ДЕКАЛОГ
(По мотивам картин С.Н. Рериха)

Юрий Владимирович Линник (1944 – 2018) – русский писатель и поэт, философ-космист. Доктор философских наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации (1995).

Первый сборник стихов вышел в 1966, первая книга прозы — в 1978. Член СП СССР с 1970. Важнейшим импульсом его научного и литературного творчества стали произведения Н.К. Рериха (Линник организовал также Музей космического искусства имени Рериха в Петрозаводске) и таких мыслителей, как Н.Ф. Федоров, К.Э. Циолковский, В.И. Вернадский, А.А. Чижевский. С 1975 много усилий посвятил сохранению работ группы художников «Амаравелла».

Поэтическое творчество Линника носит философско-нравственный характер, он стремится к целостному положительному восприятию мира. Духовные истоки его поэзии — в работах Е. Блаватской и Н. Рериха, что выражается в сходстве религиозно-духовного мировоззрения, однако стихи Линника сохраняют при этом самостоятельность. С одной стороны, мир для него полон таинственности, с другой, — поэт поражен закономерностью космических событий. Созвездия содержат ночную семиотику, смысл которой раскрывается с трудом, космос становится ему «двойником», совершенство и красота вселенной всегда проявляются как в большом, так и в малом, в системе созвездий и в структуре растений. Линник обладает тонким чутьём к принципу духовной связи (между людьми, с далёкими душами, с космосом), к сущности времени, интуиции, значению памяти в мировом масштабе, к святости и духовности.

Источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/Линник,_Юрий_Владимирович_(писатель)

ТРИПТИХ ОПАСЕНИЙ

1. «Ты не должен видеть это пламя»

Я знаю —
Над мятущейся Землей
Склоняется в заботе Матерь Мира:
Как трудно ей с ослушливой планетой,
Чьи детские болезни могут дать
Трагические осложненья...
Странно,
Что до сих пор встречаются сердца,
Наполненные завистью и злобой.
Что движет их? —
Императивы смерти:
Предать,
разрушить,
вычеркнуть,
убить.
Еще не всеми полностью изжито
Реликтовое темное стремленье
К безличью хаоса.
Еще ни дня
Не прожила планета без насилья.
Еще мы верим несусветной лжи.
Чем кончится все это? —
Вот вопрос,
Мучительный для совести тех лучших,
Которым опечаленный свой лик
Явила Матерь Мира...
Жуткий сон
Запечатлел на полотне художник:
Объемлет пламя нашу ноосферу,—
Спасенья нет!
Все поглотит огонь!
«Не должен ты увидеть это пламя»,—
Мать говорит ребенку.
Как молитва,
Звучат ее слова над колыбелью,
Над всей Землей! —
их слышат во Вселенной:
Полны участья дальние миры.
Да не увидим пламя зла!
Навеки
Пускай восторжествует добрый Агни:
Огонь любви,
свет мысли,
жар души.

2. «Мы сами строим свою тюрьму»

О этот мир,
Себя закабаливший
Наивной верой в фетиши! —
земляне
До сей поры обожествляют вещи,
Хотя на место глиняных божков
Отныне встали точные машины:
Вот лабиринты электронных схем,
Вот сети проводов! —
Нить Ариадны
В запутанном клубке противоречий
Утратил наш отчаявшийся век.
Мы — пленники машин:
мы все живое
Пытаемся бездушно заменить
Машинной аналогией.
Как будто
Все бытие сводимо к механизму
И численным расчетам! —
мы забыли
О тайне нереченного начала:
Суть — в несказанном!
Мы же предпочли
Сухую непреложность алгоритмов,
Пытаясь всуе ими описать
Работу сердца и души...
Ночами
Бездушные коробки наших зданий
Пугают отчужденностью своей.
Гляди!—
Ночные окна на фасаде
Мерцают маской робота,—
невольно
От этой жути оторопь берет.
Не ведают жильцы стеклянных ульев,
Что пленники они;
что на решетку
Похожа планировка городов,
Лишенная естественности высшей
И органичности;
что провода
Силками нависают над асфальтом,
Искря в ночи...
Так убежим из плена!
Уйдем на зов свободного прибоя,
Поверим свету этих вольных звезд.
К природе!
Так еще в начале века
Звал Рерих человечество.
К свободе!
К взаимности!
К сочувствию!
К добру!
Мы — пленники условностей;
мы сами
Насторожили на себя тенёта
Своей же лжи;
Невидимые цепи
Нас приковали к быту и вещам.
Да вырвемся на волю;
да вернемся
К сознанью высших ценностей! —
Все путы
И все личины сбросим навсегда.

3. «Я двигаюсь среди этих теней»

Я — истина.
Вы ищете меня,
Не видя золотистого сиянья,
В которое я снова облеклась,
Чтоб вам помочь...
Иду среди теней:
Как эти телебашни иллюзорны,
Как эфемерны эти города,
Томящие безликостью...
Иду
Сквозь призрачные построенья века:
фантомен мир души...
Один мираж
Другой сменяет!
Вот на горизонте
Проносятся мерцающие диски —
Они посланцы дальних ноосфер
Или проекция видений века,
Уставшего от всех земных тревог
И поисков?
Ответа нет для вас,
Не видящие истины!
Я — рядом.
Я — в свете звезд.
Я — в таинстве цветка.
Вы отошли от истины.
Вернитесь
К доподлинной реальности Вселенной,
Развеяв заблужденья! —
Мнимый мир
Немедля растворяется при свете,
Идущем с высоты.
Свои глаза
Для истины откройте без боязни:
Во мне пути к добру и красоте.

ТРИПТИХ СТРАЖДУЩЕГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

1. «Освобождение»

Планета,
Ты замкнулась в скорлупу
Надменной самости!
Дух отрицанья
Возобладал над духом утвержденья,—
И вот итог:
Бессмысленная распря
Терзает мир и мучает людей.
Причина этих бедствий в нас самих
Заключена;
— Нет никого над нами! —
В гордыне восклицает человек,
Себя считая целью и венцом
Миротворенья:
— Выбирайте средства
По прихоти своей!—
Вот корень зла,
Так глубоко внедрившийся в сознанье,
Что страшно за планету...
Вновь звучат
Слова:
— Нам все дозволено! —
И снова
Раскольников ввергает мир в соблазн
Пустого своеволья.
Ради власти
Идет на все заблудший человек,—
Ведь больше нет над ним авторитета!
И льется кровь;
и города горят;
И плачут дети.
Как найти спасенье
От этих бед неслыханных?
...В ночи
Мыслитель видит стройный образ мира:
О иерархия прекрасных форм,
О световая лестница! —
пока
Мы поднялись на несколько ступенек,
В наивном ослепленьи полагая,
Что завершили путь.
Но поглядите!—
Возносится над нами Беспредельность,
Сверкая неизбывной красотой.
Признаем Беспредельность.
Навсегда
Преодолеем ложное тщеславье,—
И отчий мир от бед освободим.

2. «Распятое человечество»

Голгофа —
Планетарное понятье,
А не гора в библейской Иудее:
Ведь вся Земля
несет
огромный крест,
Ведь вся Земля Распята на тревоге!
Как ей помочь?
Как вызволить ее
Из этих бедствий?
Чувство состраданья
Теперь распространяется на мир
Во всей его великости.
О сердце,
Способно ль ты всю эту боль вместить? —
Способно и обязано.
Иначе
В тебя войдет ночная пустота
И гиблый холод.
Каждому сочувствуй,
Кто мучается.
Пусть чужая боль
Войдет в тебя,—
без жертвенности этой
Не снять Земле великого креста.

3. «Куда ты, человечество»

Куда идешь?
Сужается ущелье,—
Как будто превращается в тиски!
Дух выжмут из тебя.
Ты будешь сдавлен
Слепой толпой.
Ты растворишься в ней! —
И станет человечество безличным,
В огромный муравейник превратясь.
Куда идешь?
Прекрасные картины
Предупреждают нас.
Куда идешь?
Сужаются возможности твои,
Сужается мышленье.
Многогранник
Теряет грани.
Серый фильтр встает
Меж многоцветьем мира и тобой! —
Трехмерный космос делается плоским,
Однообразье верх берет...
Страшись
Безличных нивелиров энтропии,—
И раздвигай тиски.
Расширь сознанье,—
Вот путь освобожденья и любви.

«ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВУ»

Заглядываю в бездну:
Ужель навек исчезну? —
О грустное бряцанье
Осиротевших лир!
Я замер над уступом:
ужель огромным трупом
в кромешное зиянье
обрушится весь мир?
Заблудший мир кошмарный!
Вот ангел светозарный
занес над ноосферой
свой заостренный меч! —
над гибельным обрывом
он в гневе справедливом
с отчаяньем и верой
к нам обращает речь.
О знак предупрежденья!
Во имя возрожденья
я ложь опротестую
и освящу закон.
Устав от лживых бредней,
Перед чертой последней
Мир замер,— в темь пустую
Обрушится ли он?

«ЭТИ КРАСКИ НЕ ДОЛЖНЫ ПОБЛЕКНУТЬ»

Немало в этой жизни красоты
И горестных противоречий.
Вот женщина развесила холсты,—
Была им радуга предтечей.
Пусть полыхают яркие тона
И скрадывают бедность быта.
Что трудности? Ведь красок новизна
Всегда глазам души открыта.
О праздник цвета! Вечно длится он
На удивительной планете,
Где краски лечат душу испокон,
Расцвечивая лихолетье.
Украсьте жизнь! Иного средства нет,
Чтоб сделать преходящим горе.
Поет о вечном этот синий цвет,
Звенит пурпуровый в мажоре.

«ОПЛАКИВАНЬЕ»

На фоне космоса —
людское горе.
На фоне вечности —
трех судеб соль.
Юдоль отчаянья!
Пусть на Фаворе
свет Иерархии
излечит боль.
Пусть утешение
придет на Землю.
О воскрешение,
ведь ты не миф!
Я слышу пение.
Я сферам внемлю,—
что совершеннее,
чем их мотив?
Пусть без оракула
поймет планета,
что нас грядущее
уводит ввысь.
Земля оплакала
посланца света! —
Сиянье сущее,
к нам возвратись.

Красота спасет мир. (Ф. Достоевский)
Сознание красоты спасет. (Н. Рерих)

«БЛИЖЕ К МАТЕРИ-ЗЕМЛЕ»

Вы ищете,
долго блуждая
в сгустившейся мгле.
Возвращайтесь к земле!
У Роберта Фроста
возьмите уроки
средь пашен, садов —
В них основа основ!
Сочувствую Вам.
Чем излечите
горький надлом?
Бескорыстным добром.
Ваш скепсис понятен.
Но что
отрицанье одно? —
Ведь бессильно оно.
О дух утвержденья!
Заблудших
спасал он не раз.
Я напутствую вас!
Вернитесь к истокам,
чья вечная сущность
чиста! —
Вас спасет красота.

МАЖОРНЫЙ ТРИПТИХ

С.Н. Рериху

1.Трудимся

Мы трудимся...
Мы факелы зажгли,
Взойдя по крутям
в глубь
ночных созвездий, —
И кажется собратьям из долин,
Что изменился абрис Ориона:
Так высоки зажженные огни,
Так светоносны...
По крутому спуску,
Наверченному вкруг ночной горы,
Мы выложим спираль огней,—
мы в символ
Светящуюся гору превратим:
Пусть выразит она порыв познанья
И восхожденье к мудрому добру.
Мы трудимся...
Оплот от энтропии —
Общинный наш союз: мы строим космос,
В святом усильи хаос оттеснив.

2. Тайный час

Есть тайный час, когда особый свет
ложится на далекий силуэт, —
и в этом светозарьи золотом
вдруг обретают плоскости объем:
трехмерен пик, похожий на кристалл! —
я грани у него пересчитал.
Есть тайный час, когда глубинный план
забрезжит сквозь сиреневый туман:
в предутреннем проступят забытьи
тончайшие духовные слои, —
и ауру великолепных гор
легко уловит просветленный взор.
Есть тайный час, когда дано взглянуть
на сокровенную живую суть, —
одолевая иллюзорный плен,
ядро засветится сквозь феномен:
и ты, ответной ясностью лучась,
почувствуешь со всей Вселенной связь.
Есть тайный час, когда на краткий миг
из камня выступает вещий лик;
тогда прозрачным делается мир,
являя взгляду огненный эфир, —
и свет первоначала своего
волшебно излучает вещество.
Есть тайный час, когда в низинах тень,
но древний пик наполнен светом всклень,
— достигшие духовной высоты
увидят раньше знаки красоты.
О, цепь путеводительных огней! —
и я ориентируюсь по ней.

3. Когда собираются йоги

Когда
Собираются йоги,
Рассеяв земные тревоги,—
Садятся они полукругом,
Рождая незримый магнит:
Его
Неизбывная сила
Мир с космосом соединила,—
Лишь только стемнеет над лугом,
Как музыка сфер зазвучит.
О, дивные
Звездные звоны!
У Сириуса обертоны
Полны несказанного смысла,
Понятного йогам вполне:
Оттуда
Пришел Чинтамани:
В его светозарные грани
Заложены вечные числа
И память о дальней стране.
От века
Начертано в плане:
На зло ополчатся земляне,—
Не ради пустого возмездья,
А ради любви к бытию.
О, камень
С магнитным зарядом!
Каким гармоническим ладом
Тебя наделили созвездья,
Послав на планету мою?
Ты можешь,
Как мудрое око,
Заглядывать очень далеко,
Предвидя прекрасные сроки
И нас направляя на путь.
Я знаю:
Ты камень-антенна! —
И чуткость твоя несравненна.
Вбирая вселенские токи
Хочу я в тебя заглянуть.
Когда
Собираются йоги,
Ты им открываешь дороги,
Ведущие наше сознанье
К далеким блескучим мирам
Земля,
Ты окажешься вскоре
В едином космическом хоре:
Да славится это дерзанье,
От века присущее нам.









Agni-Yoga Top Sites Яндекс.Метрика