<< 1 2 >>

ПРЕОБРАЖЕНИЕ. Художник Виктор Черноволенко

...искусство – это путь познавания тех явлений и областей жизни,
которые познать другим путем невозможно. Поэт и художник как бы прозревают в сущность вещей и видят то, чего иначе увидеть нельзя. ...Искусство есть прямой путь к осознанию Высших Миров. ( Грани Агни Йоги 1970 г. 423 )

Быть или не быть человечеству? Преображение или небытие? Художник Виктор Тихонович Черноволенко (1900-1972) всем своим светлым творчеством выбрал Преображение. Человек должен творить вместе с Космосом – Космосом живым и разумным, а не тем космосом – пустыней, каким его воспринимают сегодня многие. Творчество эволюции, породило на нашей планете и всю удивительно разнообразную биосферу, и нас с вами. Какие еще доказательства нужны для признания космотворчества? Живой мир, гармония сфер – как близки были эти понятия художнику и мыслителю Черноволенко. Иная реальность, иные миры открывались иногда его внутреннему взору с такой ясностью, что оставалось только перенести это видение на бумагу или холст.

БИОГРАФИЯ ХУДОЖНИКА
(из воспоминаний М. Дроздовой-Черноволенко)

В Москве, в семье Черноволенко Тихона Константиновича и Натальи Владимировны, 13 марта 1900 года родился третий сын – Виктор; два старших – Адриан и Юрий – появились на свет в конце прошлого столетия. В мальчиках воспитывали доброту и уважение к старшим, прививали им интерес к русским сказкам, водили в театры и на концерты. На летних каникулах братья со своими сверстниками разыгрывали представления под водительством Адриана. Заготавливались красочные афиши и пригласительные билеты, шились костюмы Как знать, не тогда ли уже зародилась тяга к искусству у Юрия, который стал впоследствии драматическим актером, а в душе Виктора пробудилось неодолимое стремление к живописи. Его небольшая работа маслом "Любимый пейзаж" (1914 год) убедительно говорит в пользу этого предположения. В 1918 году Виктор заканчивает Первое реальное училище. Еще будучи в выпускном классе, он подряжается работать по вечерам статистом в частной Опере Зимина. Здесь, кстати, ему посчастливилось слушать великих наших певцов – Федора Шаляпина и Леонида Собинова. В ряды Красной армии Виктора призвали в 1919 году. Служил он в Сибири, но в конце следующего года заболел туберкулезом легких и после лечения был освобожден навсегда от военной службы. Возвратившись в Москву, Черноволенко нанимается на работу на завод "Каучук". Однако неизлечимый недуг вскоре вынуждает его уволиться.

В 1923 году тяжело больного Виктора везут в Иркутск к известному тибетскому целителю. И случается чудо: тот возвращает к жизни молодого художника. Через полгода Виктор уже опять числится на "Каучуке", а в 1926 году переходит трудиться в типографию "Рабочей газеты".

Наступает 1935-й голодный год. Тяжелые материальные обстоятельства вынуждают Черноволенко уехать на Дальний Восток на два года. Виктор приехал на Дальний Восток, в Приморский край, где в отрогах Сихотэ-Алиньского хребта, в тридцати километрах от побережья Японского моря, находился горнорудный комбинат "Сихали". Там на руднике Тетюхэ он приступил к работе. В то время я жила и работала там же телеграфисткой. В наш далекий край телеграф приносил тревожные вести. Четкие знаки азбуки Морзе выстукивали на телеграфной ленте информацию о "поджоге рейхстага" и о многих других событиях, происходивших в Европе, предвещавших мировую трагедию. В местной газете "Сихотэ-Алиньский рабочий" регулярно печатали сообщения ТАСС.

Вся культурная деятельность поселка была сосредоточена в клубе. Проводились лекции, выступали самодеятельные хоровые и танцевальные группы, драматический кружок ставил спектакли, так же показывали киноленты тех лет. В клубе было пианино. Однажды во время репетиции я услышала доносившуюся из зала изумительную музыку и, сойдя со сцены в зал, остановилась, чтобы не мешать. Играл не знакомый мне человек. Прежде я никогда не слышала такой музыки.

Окончив играть, он обернулся в мою сторону и, пристально всматриваясь в мое лицо, спросил "Вам понравилась музыка?" Поборов смущение и волнение, я вымолвила лишь одно слово: "Очень". Так произошло мое знакомство с Виктором Черноволенко, позвавшим меня в мир прекрасного. Виктор стал моей Судьбой, старшим наставником, добрым другом.

Как работник, Черноволенко обладал незаурядными деловыми качествами, пользовался большим доверием со стороны руководства комбината "Сихали". Ему поручали ответственные задания, и осенью 1933 года его командируют в Москву решать неотложные проблемы, которые требовали много сил, находчивости, ответственности и мужества. Потребовалось почти шесть месяцев напряженной работы, чтобы все сдвинуть с мертвой точки: пробить брешь в плотине бюрократических Главков и добиться со стороны должностных лиц понимания задач и нужд комбината.

В ноябре 1934 года я вышла замуж за Виктора. В конце года по окончании договора Виктор возвратился в Москву, а я смогла приехать только в феврале 1935 года.

Здесь я начала работать и учиться в вечерней школе. По выходным дням Виктор и я стремились бывать в театрах, ходить в музеи или концерты. Так началась моя новая жизнь: приобщение к миру искусства и познавание красоты мира.

В июле 1935 года Виктор и я уезжаем на край света, в Якутию. Но пробыли мы там, к сожалению, недолго: из-за сурового климата болезнь легких сразу обострилась, и пришлось скороспешно возвращаться в столицу. Целых восемь месяцев пролежал он в туберкулезной больнице, пока не окреп. А когда окончательно пришел в себя – опять умчался на Дальний Восток, теперь уже без меня (я в ту пору готовилась к поступлению в институт). Вернулся он в конце тридцать седьмого года, и с той поры уже никогда из Москвы надолго не отлучался.

Время шло, неотвратимо надвигалась Вторая мировая война. Нашему поколению никогда не забыть ту все нарастающую тревогу неминуемой мировой беды. Когда в июне сорок первого на Советский Союз обрушились громады бомб, танков, орудий и войск, стало ясно: Армагеддон, начавшийся в Европе с конца тридцать первого года, через десять лет стал бушевать на всей планете.

Виктор Тихонович проработал на заводе всю войну, после трудился на других предприятиях Москвы, и в 1960-м вышел на пенсию. Этим кратким образом трудовой деятельности я завершу одну страницу его жизни.




Небезынтересно узнать, как рождается творческая личность, как человек ищет свой путь к избранной цели, которая составляет истинный смысл жизни, и как стремится осмыслить свое предназначение в мире. Любовь к литературе и искусству, вынесенная из детства, со временем выросла у Виктора Черноволенко во всепоглощающую страсть к обретению знаний.

Он не мыслил свое существование без книг любимых поэтов, особенно Лермонтова, без посещения выставок известных художников, без любимой Третьяковки. В залах галереи он часами простаивал у полотен М.А. Врубеля и М.В. Нестерова. Через всю жизнь Виктор пронес особое благоговение к творчеству этих замечательных художников, столь близких ему по духу.

Как он сам вспоминал, его поражали и восхищали рисунки Врубеля к лермонтовскому "Демону", исполненные на больших листах черной акварелью. Захватывало не только богатство тональных переходов и красота орнамента, но и не передаваемая словами глубина понимания поэмы. Встреча с творчеством Врубеля открыла простую истину: художнику подвластно передать глубинный духовный мир.

В середине двадцатых годов, не имея специального художественного образования, Виктор делает робкие попытки испробовать свои силы в живописи и рисунке.

В 1926 году, во время посещения одной из выставок, он встретился с художниками П.П. Фатеевым, Б.А. Смирновым-Русецким, В.Н. Пшесецкой (Руной). Несколько позднее они познакомили Виктора с А.П. Сарданом и С.И. Шиголевым.

Виктору очень понравились его новые знакомые, и они подружились. Доверительные отношения были основаны на глубоком интересе к искусству, к идеям К.Э. Циолковского о Космосе, к философии Востока. Общее тяготение ко всем новым веяниям в искусстве и личные симпатии создавали особую атмосферу в их взаимоотношениях. Так сложилась творческая группа, которую сами художники назвали "Амаравелла".

Интересно вспомнить, что название группы родилось в 1927 году. За год до этого в Москве побывал Николай Константинович Рерих и встречался с одним из членов группы – Б.А. Смирновым-Русецким, от которого и узнал о существовании группы молодых художников. Знаменитый мастер предложил организовать в США выставку работ космистов, почти не известных в России. Вот тогда сами космисты и придумали для своей группы имя: "Амаравелла". Вслед за тем руководитель группы, художник П.П. Фатеев, предложил составить манифест "Амаравеллы".

«Манифест группы художников-космистов "Амаравелла". 1927 год.

1. Произведение искусства должно само говорить за себя человеку, который в состоянии услышать его речь.

2. Научить этому нельзя.

3. Сила впечатления и убедительности произведения зависит от глубины проникновения в первоисточник творческого импульса и внутренней значимости этого источника.

4. Наше творчество, интуитивное по преимуществу, направлено на раскрытие различных аспектов космоса – в человеческих обликах, в пейзаже и в отображении абстрактных образов внутреннего мира.

5. В стремлении к этой цели элемент технического оформления является второстепенный, не претендуя на самодовлеющее значение.

6. Поэтому восприятие наших картин должно идти не путем рассудочно-формального анализа, а путем вчувствования и внутреннего сопереживания – тогда их мысль будет достигнута».

Став членом группы "Амаравелла", Виктор понимает, что ему предстоит большая работа над совершенствованием своей техники. Он начинает много и серьезно работать над рисунком и одновременно пишет маслом. Друзья помогают советом и вдохновляют на серьезные поиски. К 1927 году относятся его примечательная картина "В глубинах Вселенной. Свет угасшей звезды" и несколько других, которые, к сожалению, не сохранились, как и карандашные рисунки. От 1928 года уцелела всего лишь одна работа маслом "Древний символ мудрости". Изображение ЧАШИ как символа проходит через многие работы Виктора Черноволенко – вплоть до последних. На многих рисунках символ этот доминирует. И это не случайно. Как известно, ЧАША – древнейший знак, символ накопления знаний, опыта человеческого духа во все времена пребывания человека на Земле.

К 1929 году относятся две картины: "Человек на просторах Космоса" и "Пробуждайся, спящий!" – и около десяти рисунков в карандаше. Из пяти работ маслом за 1930 год особенно впечатляет большое полотно: "Куда идешь, человечество?" Здесь много намеков и знаков, над которыми стоит задуматься. Космически – это пора смены: эпоха Рыб начинает вытесняться эпохой Водолея. Думаю, внимательный читатель и зритель "услышит речь этих картин"...

Прежде чем продолжить рассказ о творческом становлении художника, я скажу о дальнейшей судьбе "Амаравеллы". Известно, что последняя выставка художников-космистов состоялась в 1929 году. Затем начались аресты, и первой угодила в лапы охранки В.Н. Пшесецкая, потом А.П. Сардан. В 1942 году С.И. Шиголев был репрессирован, и до сих пор о нем ничего не известно. Б.А. Смирнов-Русецкий был арестован сразу же после начала войны. Так группа "Амаравелла" перестала существовать, но все те, кто остался жив, в каких бы условиях они ни находились, не отступили и в меру сил своих продолжали творить, иначе и не могло быть: творчество для художника – жизнь.




Со временем у Виктора Черноволенко появилось сильное желание музицировать на фортепьяно. И как позднее оказалось, эта потребность в музыке стала неотъемлемой частью его творчества. Не зная нот, художник мог импровизировать на рояле в совершенстве, правда, нужно сказать, он обладал феноменальным музыкальным слухом с самого рождения. Те, кто слушал его импровизации, забывали обо всем: звуки уносили в миры, полные гармонии и красоты. Шли годы, но художник не отступал и, как только представлялась возможность, брался за карандаш или за кисть, или садился за рояль.

Как стало ясно позднее, музыкальные импровизации были в высшей степени созвучны его картинам. Нет, это не звуковые иллюстрации, они абсолютно отдельны, как бы параллельны, как бы дополняют изображенное, они – «голос» картины. Звуковые и цветовые ряды являют собой гармоническое целое.

Музыка многих композиторов близка была художнику по духу. Рахманинов, Мусоргский, Римский-Корсаков, Григ, Чайковский – все они значились среди любимых и почитались, но Вагнер, и, в самой высокой степени, Скрябин, были Вершиной. Виктор считал творчество Александра Скрябина высочайшим достижением человеческого гения. «Симфонические произведения Скрябина полны необычных сочетаний звуков, – говорил художник, – они уносят нас к звездам, к свету и рождают в душе ощущение причастности человека ко вей Вселенной». Виктор в детстве и сам пережил это необыкновенное ощущение. Его мать играла немного на рояле и очень любила посещать симфонические концерты – вместе с сыновьями. Однажды они были на концерте Скрябина, где дирижировал сам великий композитор. В какой-то момент мальчик почувствовал, что удивительные звуки уносят его куда-то ввысь, в беспредельность, и он несется за ними, растворившись, сам как бы превратившись в звук. Это случилось с ним в 1912 году...

В альбоме "Почитание света" представлены только четыре работы с 1931 по 1937 год, сюда не вошли рисунки карандашом. Когда сопоставляешь некоторые картины, как раннего периода, так и более позднего времени, часто бросается в глаза одна особенность: на полотнах как бы проявляется духовный и творческий путь художника, и в этом убеждают нас три картины раннего периода: «Пробуждайся, спящий!» (1929), «Устремление» (1930). «Вещий сон» (1935). А сейчас предоставим слово Виктору Черноволенко и послушаем, что художник сам говорит о созидании своих произведений.

«...Когда я работаю над картиной, мне совершенно необходимо, чтобы я был в одиночестве, чтобы никто не мешал мне своим присутствием. Начав работать, я не могу ни на минуту оторваться или отвлечься. Если меня прерывают, происходит как бы обрыв потока линий, форм, цветовой гаммы. Происходит разрушение того, что уже было создано... Уходят линии куда-то, распадаются формы, и мне нужны уже другие: те неповторимы и ушли безвозвратно.

Меняется композиция... нужно все творить сначала. Работаю я только при дневном свете, никогда не смешиваю краски. Во мне постоянно живет неиссякаемое желание работать. Причем, никогда не делаю никаких карандашных зарисовок, заранее у меня нет никаких замыслов или плана будущей работы. Все начинается как бы само собой, все начинается с интуиции. Перед началом работы всегда ощущаю радостное чувство ожидания предстоящей встречи с неизвестным прекрасным; возникнут линии, формы, цвет. Картина рождается как импровизация. И когда я каким-то своим нутром приму все линии, формы, цвета, ритмы, – все, что вышло из-под кисти, только тогда считаю, что работа закончена...

Живописные работы связаны с музыкальными импровизациями. Многие утверждают, что музыка им помогает «разобраться» в картинах. Моя мечта – познакомить всех с тем, что я делаю. Мечтаю, чтобы нас окружала КРАСОТА. КРАСОТА приносит радостное, возвышенное настроение и устремляет нас к добру и милосердию. И, когда я вижу, что мое творчество приносит радость, безмерно счастлив. Это воодушевляет и придает силы работать. Люблю Красоту, люблю, когда люди радуются, когда живут мирно, и очень хочу, чтобы было единение в Красоте. Мне кажется, что во всяком благородном творчестве можно найти единение... Мне хочется, чтобы не было никаких войн, чтобы люди жили в красивых городах, гуляли в прекрасных садах. Красота влияет на людей, на их развитие, мораль, на взаимоотношения друг с другом..."




О встрече с Юрием Николаевичем Рерихом Виктор Тихонович вспоминает как о знаменательном событии в своей жизни.

«В 1958 году я встретился с Юрием Николаевичем Рерихом, который приехал в Москву в августе 1957 года. Встреча с ним стала исключительной вехой в моей жизни. Общаясь с Юрием Николаевичем, энциклопедистом, человеком большой культуры – и вместе с тем таким скромным и обаятельным, мы чувствовали себя в его присутствии хорошо и непринужденно. Я, не имея специального художественного или музыкального образования, всегда ощущал какое-то чувство неполноценности, когда мне приходилось показывать свои картины или играть для тех, кого считал намного компетентнее меня. Но с ним все было иначе. Он видел не раз мои художественные произведения и слушал мои музыкальные импровизации. Ему все нравилось. Он мне как-то сказал: "Ваше видение мира отличается от многих, которых я знаю, ваша музыка не похожа на музыку других – это говорит о том, что вам доступно то, что недоступно другим. Это – дар, и принимайте его с благодарностью.

Я очень дорожил его мнением. Своим отношением к моему творчеству Юрий Николаевич поддержал меня и вселил уверенность: то, что я делаю, нужно людям. После этого я с большей радостью работал с большим подъемом в душе».

Когда пришел срок выхода на пенсию Виктора Тихоновича, мы решили, что он полностью начнет, наконец, заниматься творческой работой. Судьба ему даровала еще двенадцать лет жизни, и он за это время создал свыше 250 акварелей и около двадцати работ маслом.

С того времени в его творческом становлении начался новый период. Художник говорил об этом так: «Выйдя на пенсию и начав заниматься тем, к чему всю жизнь стремилась моя душа, я обрел ощущение чего-то совершенно нового в окружающем мире. Мне стало абсолютно ясно, что хотя жизнь повела меня вначале иным путем, мне предстояло пройти по нему, чтобы обрести опыт и познать многое.

За это я благодарю судьбу. Вероятно, не испытав всего, что я должен был испытать, не смог бы постичь то, что мне открылось. Теперь я вижу и воспринимаю окружающий меня мир как необозримо-огромное творение искусства, творение, которое неостановимо и непрерывно развертывается перед взором Человека.

Раньше у меня появлялись отдельные картины, а теперь мне хочется создать циклы или сюиты, триптихи, например, цикл «Неведомый мир», «Мир озера», триптих «Звезды» и т.д. И, мне кажется, когда я работаю над картиной, мне удается запечатлеть только одно мгновение из этой непрерывно развертывающейся ПАНОРАМЫ ВСЕЛЕНСКОЙ КРАСОТЫ...»

С 1971 года состояние здоровья Виктора Тихоновича стало заметно ухудшаться, но он по мере сил продолжал творить. Интересно отметить теперь ретроспективно, каким удивительным образом выстраиваются знаки в акварелях двух последних лет его жизни, знаки, напоминающие, что он скоро оставит наш мир. Речь идет о картинах: «Птица судьбы», «Зов», «Ступени», «Неопалимый цветок», «Видение», «Последний аккорд», «Реквием».

Последняя акварель написана за неделю до рокового дня. Незадолго до кончины Виктору Тихоновичу предложили дать работы на выставку в редакцию газеты «Комсомольская правда». Но этому не суждено было осуществиться: 16 октября 1972 года в семь часов тридцать минут утра Виктор Тихонович Черноволенко скончался от кровоизлияния в мозг. Прах его захоронен на Ваганьковском кладбище в Москве.

«Можно восстановить дни и труды, но внутренняя жизнь, жизнь его души ушла безвозвратно». Слова эти были сказаны по поводу кончины А. Скрябина. Привожу их с тем, чтобы отметить еще одну грань творчества Виктора Черноволенко. Он никогда сам не раскрывал содержания своих работ и на традиционный вопрос: «Что вы хотели сказать этим, или что изображено на картине?" – художник отвечал вопросом: «А что вы сами увидели здесь?». Он не навязывал зрителю своего видения мира, отраженного в работах, прежде всего потому, что они несут в себе много такого, что пока трудно «расшифровать» и объяснить. Нам еще предстоит научиться видеть и «слышать» эти картины-импровизации: они слишком многомерны и полифоничны... По-видимому, не случайно художник не любил их подписывать и давать им названия, поскольку они «бессюжетны», а название может высветить лишь одну грань и, быть может, не самую главную. Он предпочитал работы последнего периода объединять в сюиты и циклы, внутри которых картины образуют как бы континуум – непрерывный и развертывающийся поток цветовой палитры и гаммы звучания. Космос в картинах Виктора Черноволенко не только эстетическая категория, это прежде всего категория нравственная. Для художника Космос – символ духовной чистоты и надежды в бесконечной цепи миров. Юрий Линник – поэт и философ – так говорит о художнике: «Мир Черноволенко глубоко созвучен духу нашего космического времени. Интуиция Мастера проникла в дальнюю Вселенную – туда, куда еще не скоро долетят наши космические корабли. Но это совершится непременно! Полотна художника убеждают нас в том, что человеческой мысли доступны самые глубинные пласты бытия. Космос Черноволенко захватывает своей сказочностью. Многие его картины – это космическая лирика: в них выражена с подлинной задушевностью, человеческой теплотой мечта о дальних мирах. Это добрый Космос. В нем торжествуют начала Гармонии и Красоты».


ЖИВОПИСЬ ВИКТОРА ЧЕРНОВОЛЕНКО

Сокровище

Дверь всегда открыта

Лучистые мысли

У серебряного озера

Знак проявленный

Созерцание

Святыни

Песнь звезд

Древние сказания

Древние лики планеты

Звучание дальних миров

Вершина прекрасного

Видение

Мысль из беспредельности

Лабиринт

Беспредельное вечное

Равноденствие

Мир гармонии

Голос

Звуки

Ступени

Гимн Солнцу

Зов

В поисках мудрости

Мифы

Храм Солнца

Искатели

Устремленность

Волшебное зеркало

Обитель света

 


RSS




<< 1 2 >>






Agni-Yoga Top Sites Яндекс.Метрика