РАБИНДРАНАТ ТАГОР

Рабиндранат Тагор (1861-1941) – индийский писатель, поэт, композитор, художник, общественный деятель. Его творчество сформировало литературу и музыку Бенгалии. Он стал первым среди неевропейцев, кто был удостоен Нобелевской премии по литературе. Переводы его поэзии рассматривались как духовная литература и вместе с его харизмой создали образ Тагора-пророка на Западе.

Тагор рос в семье, где царила атмосфера артистичности, гуманности, взаимного уважения. Он начал писать стихи в 8 лет. Первый же вышедший в свет сборник стихов «Вечерние песни» прославил молодого поэта. С этого времени из-под его пера непрерывным потоком выходят сборники стихов, рассказов, романы, драмы, статьи – можно только поражаться неисчерпаемой мощи его гения.

От его творчества исходит свет, помогающий найти себя. В древней Индии на поэта смотрели как на «риши» – пророка, водительствующего меж людей.

Тагор считал личность высшей ценностью и сам был воплощением цельного человека. Слово для него было не единицей информации или описания, но зовом и вестью. В течение всей своей долгой жизни с удивительной гармоничностью Рабиндранат Тагор объединяет в своем творчестве противоречия между духом и плотью, человеком и обществом, между поисками истины и наслаждением красотой. А красоту он чувствовал со свойственной лишь немногим тонкостью. И с высоким, благородным вдохновением умел воссоздать ее в своих лирических стихах, составляющих может быть лучшее из всего, что им написано.

Почти в 70 лет Рабиндранат Тагор открыл для себя живопись. И следующие годы посвятил себя рисованию.

«Утро моей жизни было исполнено песен, пусть закат моих дней будет исполнен красок», — говорил Тагор. После себя он оставил не только тысячи красивейших строк, но и около 2-х тысяч картин и рисунков.

Всей своей жизнью от утверждал, что ногами надо касаться земли, а головой уходить в небо. Лишь во взаимодействии повседневной и духовной жизни человек может рассчитывать на успех своего внутреннего поиска.

Я — твой поэт, о Земля! И от звука любого
Флейта моя пробуждается снова и снова.

ЖИЗНЬ

В этом солнечном мире я не хочу умирать,
Вечно жить бы хотел в этом цветущем лесу,
Там, где люди уходят, чтобы вернуться опять,
Там, где бьются сердца и цветы собирают росу.
Жизнь идет по земле вереницами дней и ночей,
Сменой встреч и разлук, чередою надежд и утрат, —
Если радость и боль вы услышите в песне моей,
Значит, зори бессмертия сад мой в ночи озарят.
Если песня умрет, то, как все, я по жизни пройду—
Безымянною каплей в потоке великой реки;
Буду, словно цветы, я выращивать песни в саду —
Пусть усталые люди заходят в мои цветники,
Пуст склоняются к ним, пусть срывают цветы на ходу,
Чтобы бросить их прочь, когда в пыль опадут лепестки.

Перевод Н.Воронель

¤ ¤ ¤

И солнце есть, и звезд не счесть в просторах бытия.
Лишь оттого, что средь всего свой путь нашел и я, —
Проснулась в изумленье песнь моя!

Зыбучий океан времен — он и во мне отображен.
И оттого, что дрожь его — сквозь сердце бьющая струя,
Проснулась в изумленье песнь моя!

Уединяясь, я бродил в лесной глуши, в дневной тиши,
И оттого, что вздох цветов проникнул в глубь моей души,
И оттого, что лес дарил и блеск листвы, и плеск ручья, —
Проснулась в изумленье песнь моя!

Был ясен взор и чуток слух, с душой земли слился мой дух,
И оттого, что тайну тайн я окликал из забытья, —
Проснулась в изумленье песнь моя!

Перевод М.Петровых

ПРАЗДНИЧНОЕ УТРО

Открылось утром сердце ненароком,
И влился мир в него живым потоком.
Недоуменно я следил глазами
За золотыми стрелами-лучами.
Аруны* показалась колесница,
И утренняя пробудилась птица,
Приветствуя зарю, защебетала,
И все вокруг еще прекрасней стало.
Как брат, мне небо крикнуло: «Приди!»
И я припал, прильнул к его груди.
Я по лучу поднялся к небу, ввысь,
Шедроты солнца в душу пролились.
Возьми меня, о солнечный поток!
Направь ладью Аруны на восток
И в океан безбрежный, голубой
Возьми меня, возьми меня с собой!

* Аруна — в индийской мифологии божество рассвета.
Перевод Н.Подгоричани

ЙОГ

Величав и одинок, руки простирает йог,
Глядя на восток.
На закате — лунный рог, море плещется у ног,
Небосвод глубок.
Перед йогом — меркнет мгла, свет исходит от чела,
На лице — покой.
Чуть решается дохнуть на его нагую грудь
Ветерок морской.
Широко простор открыт. Посреди миров стоит
Одинокий йог.
Он огромен и космат, волны робкие дрожат,
Лишь коснутся ног.
Нерушима тишина, мир объят пучиной сна,
Но незаглушим
Голос моря, — он поет, славя солнечный восход
Гулом громовым.
Йог один на берегу. Волны тают на бегу...
И в душе его
Необъятный океан, даль, ушедшая в туман,
За предел всего.
Йог, молчание храня, стережет рожденье дня,
Далью окружен.
За его спиною ночь тихо уплывает прочь,
Погружаясь в сон.
Там — небесная река — Ганга мчит сквозь облака
Звездный свой поток.
Там — темнеющий закат, здесь — сиянием объят
Неподвижный йог.
Словно светом божества, озарилась голова
Солнечным огнем.
А на западе, вдали, угасает ночь земли
Пред возникшим днем.
Над бескрайностью зыбей яркой россыпью лучей
Запылал восход.
Тайны величавей нет, чем сияющий рассвет
Над лазурью вод.
Вся морская глубина света теплого полна,
Смотрит на восток, —
Разогнав туман густой, рдеет лотос золотой,
Огненный цветок.
И светлы и горячи, обоймут его лучи
Весь земной предел.
Поднял руку йог-всевед и стихи священных вед
Медленно запел.

Перевод М.Петровых

ДЫХАНИЕ ПЕСНИ

То ли снова безмолвная флейта заиграла вдали,
То ли шепот бессонного ветра из весенней земли
Мне привет от далекой любимой на мгновенье принес, —
Но сегодня забытые песни зазвучали во мне,
Но сегодня вдоль берега Ганги, наклоняясь к волне,
Распустились бутоны улыбок в обрамлении рос.
Но сегодня забытые мысли разбудила весна,
И забытые чувства, как ветви, зашумели листвой,
Но сегодня в долину забвенья после долгого сна
Восседающая на лотосе возвратилась домой.
Нет тебя... Только шаг твой неслышный голос ночи таит,
Нет тебя... Только теплому ветру песни любы твои...
Только взгляд твой я всюду встречаю, — где же очи твои?
Только ласку твою ощущаю, — где же губы твои?

Перевод Н.Воронель

ОТРЕЧЕНИЕ

В поздний час пожелавший отрешиться от мира сказал:
«Нынче к Богу уйду я, мне дом мой обузою стал.
Кто меня колдовством у порога держал моего?»
Бог сказал ему: «Я». Человек не услышал его.
Перед ним на постели, во сне безмятежно дыша,
Молодая жена прижимала к груди малыша.
«Кто они — порождения майи?» — спросил человек.
Бог сказал ему: «Я». Ничего не слыхал человек.
Пожелавший от мира уйти встал и крикнул: «Где ты,
Божество?»
Бог сказал ему: «Здесь». Человек не услышал его.
Завозился ребенок, заплакал во сне, завздыхал.
Бог сказал: «Возвратись». Но никто его не услыхал.
Бог вздохнул и воскликнул: «Увы! Будь по-твоему, пусть.
Только где ты найдешь меня, если я здесь остаюсь».

Перевод В.Тушновой

В ДЕРЕВНЕ

Здесь я к ней прикасаюсь везде,
Каждый раз, как случается мне прикоснуться к земле,
К листьям, к ветру, к воде.
Как рожденье луча, как живое журчанье ручья,
Как лесную прохладу, спящих рощ забытье,
Как румяные небеса, как несчетных птиц голоса,
Так я люблю ее.
Сколько чистой красы в округлившихся каплях росы,
В синем блеске Венеры — рассветной звезды,
В озаренной луной туберозе с ее белизной,
Сколько вижу я в ней красоты.
Сколько в реках воды, в голубых небесах широты,
Снов счастливых у ночи, тепла у огня,
Сколько струй у дождей, сколько в роще баньянов ветвей,
Столько ее у меня.
Как из радостных глаз слезы льются, легко струясь.
Так же льются песен моих слова.
До конца моих дней неразлучна с душой моей
Будет эта любовь жива.

Перевод В.Тушновой

ЗАВЕРШЕНИЕ

Знаю, скоро ладьею Твоей доброты
Буду в край унесен неземной.
Не боюсь, буду плыть я и славить Тебя,
Распахнутся врата предо мной.
Знаю, тысячи лет Ты в объятьях меня
Сквозь миры беспредельные нес,
Через многие жизни меня Ты провел,
Дал отведать и счастья и слез.
Знаю, весь я, как свиток добра и греха,
Распростерт перед взором Твоим,
Шел ли истинным я или ложным путем,
Был Тобой я ведом и храним.
Знаю, Ты не оставишь бесплодным меня,
В беспощадный не бросишь поток.
День придет: милосердной рукой мою жизнь
Ты сорвешь, как срывают цветок.

Перевод С.Северцева

БЛАГОСЛОВЕННАЯ

Стоит среди сада твой дом одинокий,
Весна за порогом цветет.
Здесь вся твоя жизнь неизменно проходит
В кругу ежедневных забот.
На манговом дереве, в зелени пышной
Кукушки беспечное пение слышно,
Из дома журчание детского смеха
Струится, подобно ручью...
Последнюю, самую лучшую песню
Тебе отдаю.
С корзиной цветов появляется утро,
Тебя на молитву зовет,
И вечер приносит светильник священный,
Вечерние гимны поет.
И раковин зов не смолкает певучий,
Твой дом наполняя волнами созвучий,
А ласковый звон твоих тонких браслетов
Я даже вдали узнаю...
Последнюю, самую лучшую песню
Тебе отдаю.
Седые брахманки, входя, надевают
Гирлянды на шею тебе,
Невесты приносят подносы с дарами,
Склоняясь в смиренной мольбе.
Любовь и признанье тебя окружают,
Высокую святость чело отражает,
В глазах улыбается тихая радость
И славу поет бытию...
Последнюю, самую лучшую песню
Тебе отдаю.
Тебе не знакомы ни юность, ни старость:
В сиянье своей чистоты
Над сменой цветения и увяданья
Царишь, неизменная, ты.
Твой солнечный сад никогда не увянет,
Светильник светить никогда не устанет,
Ничто не смутит красоты и покоя
В твоем безмятежном раю...
Последнюю, самую лучшую песню
Тебе отдаю.
Подобно реке, ледниками рожденной,
В горах ты начало берешь,
Подобно реке, величаво и вольно
К далекому морю течешь.
Как будто со светлой вершины стекая,
Струится незримо прохлада благая,
Чтоб здесь, в этом доме, в тебя воплотиться
В походку, в улыбку твою...
Последнюю, самую лучшую песню
Тебе отдаю.
Твой облик спокойный скитальцев усталых
Домой возвратиться зовет,
Твой облик прекрасный сердцам разлученным
Надежду на встречу дает.
В моей поэтической роще играя,
Проносится ветер, цветы обрывая,
И с каждым из этих цветов, облетевших
Я новую песню пою,
Но лучшую песню, заветную песню
Тебе отдаю.

Перевод С.Северцева

ИЗ КНИГИ «ДАРЫ» (1901)

О жизни Владыка, о Царь вселенной!
Руки к Тебе простирая с мольбой,
Я неотступно и неизменно
Буду стоять перед Тобой.
В уединении сокровенном,
Объятый вечностью голубой,
С очами влажными, с сердцем смиренным
Буду стоять перед Тобой.
В мире Твоем, сложном и странном,
Где труд бесконечен, как волн прибой,
И там, окружен бытия океаном —
Буду стоять перед Тобой.
Когда же исполню предначертанье,
Дойду до края своей тропой —
Тогда, Владыка, один в молчанье
Буду стоять перед Тобой.

Перевод Н.Стефановича

¤ ¤ ¤

Лампады под кровлей своею
Зажигаю вечерней порой.
Теперь погаси их, о сердце, скорее
И настежь все двери раскрой.
Утром и так светло, —
Солнце в мой дом вошло.
Светильников больше не надо,
Их место — во тьме ночной...
Задуй же, сердце, лампады
И настежь все двери раскрой.
Погоди, — не нужно пенья
И аккордов вины* твоей.
В молчанье помедли мгновенье
У распахнутых в мир дверей.
Небо, воздух и все в природе —
Только потоки Твоих мелодий.
Гремит в созвучьях широких, сильных,
В пении мира — голос Твой.
Погаси же ночной светильник
И настежь все двери раскрой.

* Вина — старинный индийский щипковый (плекторный) музыкальный инструмент.
Перевод Н.Стефановича

¤ ¤ ¤

В жизни нужно мне очень мало:
Что имею, тому и рад.
Но душу мою не раз пронзала
Неутолимая боль утрат.
Как берег волну, так и я бесплодно
Стремлюсь удержать поток многоводный.
Волны бьются, словно о скалы,
О сердце мое и вдаль спешат.
В жизни нужно мне очень мало:
Что имею, тому и рад.
Но если в жертву, благоговея,
Все принесу Тебе, что имею —
Станут дары мои славой Твоею,
В вечном величье Твоем заблестят.
Солнца свои и звезд вереницы
Ты сохранил до мельчайшей частицы.
Тебе отдаю, что сердце вмещало,
Но Ты сохранишь ли убогий клад?
В жизни нужно мне очень мало:
Что имею, тому и рад.

Перевод Н.Стефановича

¤ ¤ ¤

Природой завладевает сегодня покой осенний.
Небо, поля и полдень словно в оцепененье.
И тишина над миром в усталости и бессилье
Простерла до горизонта зеленоватые крылья.
Река не поет сегодня, окутанная туманом,
Не чертит своих узоров на берегу песчаном.
Словно глаза зажмурив, греются в отдаленье
Под золотистым солнцем дремлющие селенья.
Но слышу в молчанье этом, но слышу в природе всей,
В травах густых, в просторах, в путанице ветвей,
Слышу в крови горячей, питающей плоть мою,
В солнце, планетах, звездах, в потустороннем краю, —
Атомов слышу танец! О Всеблагой, Предвечный —
Ты окружен отовсюду радостью бесконечной.

Перевод Н.Стефановича

¤ ¤ ¤

В плоти моей, в невидимых венах
Жизни струятся многих вселенных.
Здесь и к победе властный зов,
И танец ритмичный иных миров.
А бытия стихия слепая,
Сквозь землю весеннюю проступая,
Цветами становится и травой
В неизмеримости мировой.
Мир и сегодня вечен, един
В круговороте зачатий, кончин.
Жизнь, пребывая в прошлом, в грядущем,
Каждого делает вездесущим.
Все мирозданье с первых дней —
Сегодня клокочет в крови моей.

Перевод Н.Стефановича

¤ ¤ ¤

О всеединство разума, духа и бренной плоти!
Тайна жизни, которая в вечном круговороте.
От века не прерывается, исполненная огня,
В небе игра волшебная звездных ночей и дня.

Вселенная воплощает тревоги свои в океанах,
В скалах крутых — суровость, нежность — в зорях багряных.
Сплетенье существований, движущихся повсюду,
Каждый в себе ощущает, как волшебство и чудо.

Сквозь душу порой проносятся неведомых волн колебания,
Каждый в себе вмещает вечное мироздание.
Ложе соединенья с Владыкою и Творцом,
Престол Божества бессмертный ношу я в сердце моем.

О, красота беспредельная! О, царь земли и небес,
Я создан тобою, как самое чудесное из чудес!

Перевод Н.Стефановича

¤ ¤ ¤

Не отвергай пришедших. Сердце Тебе отдаю
И чувствую — заполняет вселенная грудь мою.
Жестокосердые люди пред кем-то закрыли дверь,
Но Ты одинокого странника не покидай теперь.
Гордо отвергший слабого, гнушаясь его мольбой,
Да будет и сам отвергнут и позабыт Тобой.
Всякая зависть в сердце — корень горчайших зол,
Она копьем раскаленным вонзается в Твой престол.
Лишь кров, под которым каждый может приют найти,
Да будет Твоей обителью, ее же и посети.
Когда властитель ничтожный идет дорогой своей,
Челядь его беснуется, гонит, бранясь, людей.
Когда же Ты, Владыка, проходишь своей тропой,
Вселенная в благоговении следует за тобой.

Перевод Н.Стефановича

¤ ¤ ¤

Тебя раздробившие пали в грязь,
В негу блаженную погрузясь,
А мир необъятный, вечно живой,
Их попирает своей стопой.
Все презрев, ничего не любя,
Играют они в почитанье Тебя.
Но дряхлым младенцам во вселенной
Самим суждено быть игрушкой мгновенной.
И все же убогой мерой своей
Тебя измеряет жалкий пигмей.
Кто душу им даст, чтобы в самом деле
Тебя почитать они захотели?
Кто даст им единство, если, дробя,
Они, обезумев, делят тебя?

Перевод Н.Стефановича

¤ ¤ ¤

Ради грядущего утра, что счастья зажжет огни,
Отчизна моя, мужайся и чистоту храни.
Будь и в цепях свободной, свой храм, устремленный ввысь,
Праздничными цветами украсить поторопись.
И пусть благоухания воздух твой напоят,
И пусть вознесется к небу растений твоих аромат.
В безмолвии ожиданья, пред вечностью преклонясь,
Со светом незаходимым живую почувствуй связь.
Что же еще утешит, возрадует, укрепит
Среди тяжелых напастей, утрат, испытаний, обид?
И славы сверканье чистое твое озарит чело,
И станет внезапно всюду торжественно и светло.
Престолы свои в подножье Грядущего преврати,
Для которого все планеты — лишь пыль на Его пути.

Перевод Н. Стефановича

¤ ¤ ¤

Где души бестрепетны, где чело
Всегда приподнято и светло;
Где всю вселенную стены оград
На узкие улицы не дробят,
На комнаты, лестницы и дворы;
Где речи свободны, сердца щедры;
Где вдохновеньям дано цвести,
Где раскрываются все пути;
Где предрассудков мертвая мгла
Порывы и чувства не оплела;
Где правду не делят, где ты один
И мыслей и радостей властелин, —
От долгого, тяжкого сна наконец
Ты Индию там разбуди, отец!

Перевод Н. Стефановича

¤ ¤ ¤

Люблю, о всевышний, синие дали,
Небо безоблачное Бенгалии,
Эти просторы и свет без тени,
Струящийся, словно тихое пенье;
Девичий стан, над рекой склоненный,
Браслетов ритмичные перезвоны.
Эту любовь, тенистым шатром
Укрывшую нежно мой мирный дом,
Приют, утонувший в счастье, в любви,
В небе, в закате, — благослови!
Но только услышу твой призыв, —
Всех покидая и все забыв,
Ради тебя — на скорбь и беду,
На подвиг, на битву, на смерть пойду.
Люблю, о всевышний, синие дали,
Небо безоблачное Бенгалии,
Эти просторы и свет без тени,
Струящийся, словно тихое пенье;
Девичий стан, над рекой склоненный,
Браслетов ритмичные перезвоны.
Эту любовь, тенистым шатром
Укрывшую нежно мой мирный дом,
Приют, утонувший в счастье, в любви,
В небе, в закате, — благослови!
Но только услышу твой призыв, —
Всех покидая и все забыв,
Ради тебя — на скорбь и беду,
На подвиг, на битву, на смерть пойду.

Перевод Н.Стефановича

¤ ¤ ¤

Скорби не делают нас бедней.
Будь благодатью души моей!
От звездного неба до темных недр —
Мир бесконечно богат и щедр.
Пусть же в душе сохраню навек
Ветра упругость и вольность рек,
Запах тумана, песни, весну.
Пусть провиденье не попрекну
За испытанья, горечь утрат,
И пусть меня беды не сокрушат,
Чтобы и помысел не возник —
Место занять за столом владык.
Лишь во всемирной сверкать любви —
О Всемогущий, благослови!

Перевод Н. Стефановича

¤ ¤ ¤

Мы драгоценности растеряли, —
Вот и поникли в стыде, в печали.
Нужда беспощадна к нашей плоти.
Обитель брахмана не в почете.
Самопознания гаснет свеча.
Молитвы заученные шепча,
Уныло свершаем мертвый обряд.
Сердца равнодушные не горят.
Нет, не подвинусь, не шевельнусь, —
Давит безжизненной веры груз.
Но Западом брошенные лоскуты
Нашей не могут скрыть нищеты.
Где только обман, лицемерье, ложь —
Там правды и совести не найдешь.

Перевод Н.Стефановича

¤ ¤ ¤

О Щедрый, моих не осталось сил,
Но Ты упованьем меня укрепил.
В мире Твоем, огромном, цветущем,
Сердце стремится стать вездесущим.
В списке твоих благодатных дел
Я эту вселенную запечатлел.
Когда же, измученный, скину, сброшу
Тяжесть свою, как постылую ношу?
Лишь в царстве Твоем стоять посреди,
Лишь силу Твою ощущать в груди.
Услады мои и горечь мою,
Словно тяжелый кувшин, разобью
И с бездной сольюсь, — океан мировой
Легко поднимая над головой.

Перевод Н.Стефановича

¤ ¤ ¤

Просьбе последней внемли моей:
Бессилье мое истреби, убей,
Вырви тоску из моей груди,
В смелости, в радости утверди.
Смелость и мужество дай везде —
Во всех испытаньях, в любой беде.
Смелость умножь и обнови,
Чтоб расцветало древо любви.
Смелость подай, чтобы вовек
Не был унижен мной человек,
Чтобы к ногам сильных владык
Сам в униженье я не приник.
Смелость вдохни в душу мою,
Чтобы и там, в светлом краю,
Перед престолом твоим простерт,
Я оставался и смел и тверд.

Перевод Н.Стефановича

¤ ¤ ¤

Тяжесть вязкой смолы в аромате мечтает излиться,
Аромат навсегда в смоле затвориться готов.
И мелодия просит движенья и к ритму стремится,
И торопится ритм к перекличке певучих ладов.
Ищет смутное чувство и форму, и четкие грани.
Форма меркнет в тумане и тает в бесформенном сне.
Безграничное просит границ и тугих очертаний,
И предел растворяется вновь — в беспредельной волне.
Кто в веках утвердил законы старинного спора:
Созидание — в смерти, в покое — огонь мятежа?
Все стесненное молит свободы и жаждет простора,
А свобода — ищет жилища и ждет рубежа.

Перевод В.Марковой

ОТРЕЧЕНИЕ

В поздний час пожелавший отрешиться от мира сказал:
«Нынче к богу уйду я, мне дом мой обузою стал.
Кто меня колдовством у порога держал моего?»
Бог сказал ему: «Я». Человек не услышал его.
Перед ним на постели, во сне безмятежно дыша,
Молодая жена прижимала к груди малыша.
«Кто они — порождения майи?» — спросил человек.
Бог сказал ему: «Я». Ничего не слыхал человек.
Пожелавший от мира уйти встал и крикнул: «Где ты, божество?»
Бог сказал ему: «Здесь». Человек не услышал его.
Завозился ребенок, заплакал во сне, завздыхал.
Бог сказал: «Возвратись». Но никто его не услыхал.
Бог вздохнул и воскликнул: «Увы! Будь по-твоему, пусть.
Только где ты найдешь меня, если я здесь остаюсь».

Перевод Т.Спендиаровой

¤ ¤ ¤

«Кто может вместить тебя? — небо одно!
А мне лишь мечтать о тебе суждено.
Увы, обнять тебя не могу я,
О солнце! — шепнула росинка, тоскуя, —
Напрасно томлюсь, в разлуке с тобой,
В печали бесплодной изнемогу я.
Слеза, над своей я плачу судьбой».
«Весь мир озаряю я с высоты, —
Ответило солнце, полно участья, —
Росинка, я знаю, печалишься ты,
К тебе на грудь готово упасть я.
На робкий зов твой с любовью склонюсь,
Кристалл твой наполню улыбкою счастья —
И в маленьком сердце твоем поселюсь».

Перевод В.Марковой

ИЗ КНИГИ «ЖЕРТВЕННЫЕ ПЕСНИ»
(«Гитанджали»), 1910
¤ ¤ ¤

Заставь меня головой коснуться
Стоп твоих запыленных.
Тщеславье мое, гордыни безумство,
В слезах утопи соленых.
Стремясь возвыситься, я не вижу,
Что только позорю себя, опускаюсь ниже,
Отгораживаю себя, мечусь ежечасно
Среди сует обыденных.
Тщеславье мое, гордыни безумство,
В слезах утопи соленых.
Не помогай мне в моих деяниях, —
Я человек, не боле.
Через мое бытие земное
Выполни свою волю.
Молю тебя о покое конечном,
Раствори меня в блеске своем, в сиянии вечном,
Встань на лотос души моей
Стопами ног запыленных,
Тщеславье мое, гордыни безумство,
В слезах утопи соленых.

Перевод В.Тушновой

¤ ¤ ¤

Не молю, чтобы ты
Выручал меня из беды,
Только пусть я при встрече с бедой не сробею.
Если горем сожженной душе
И не дашь избавления ты,
Пусть я сам совладать с этой болью сумею.
Ничего, если с горем останусь я наедине,
Только б силы душевные не иссякли во мне.
Если ждет меня в жизни ущерб и обман,
Если не избежать мне людской клеветы,
Пусть душа это зло победит прямотою своею.
Не молю, чтобы ты
Облегчал мне земные труды,
Пусть я сам окажусь всех препятствий сильнее,
Если бремя мое
Не разделишь со мною в пути,
Пусть я сам этот путь с тяжкой ношею преодолею.
В день счастливый узнаю я облик сияющий твой
И склонюсь с благодарностью перед тобой.
Если даже обманет весь мир,
Пусть твои не забуду черты,
Ни на миг усомниться в тебе не посмею.

Перевод В.Тушновой

¤ ¤ ¤

О, помоги расцвесть душе моей,
Сокрытый в глубине души,
В нее слепящий свет пролей,
Бесстрашие внуши,
Сомнения развей,
Тревогу утиши,
Ей красоту и чистоту, и счастье дать спеши.
О, помоги расцвесть душе моей,
Сокрытый в глубине души.
О, если бы она
Свободу обрела!
Внеси спокойный лад
Во все мои дела.
У стоп твоих душа моя пусть отдохнет в тиши,
Дай радость ей, дай радость ей,
Дай радость ей.
О, помоги расцвесть душе моей,
Сокрытый в глубине души.

Перевод В.Рогова

¤ ¤ ¤

Все в новых образах ты в душу мне входи,
Входи, мой взор и слух блаженством награди.
Входи и в тело вдохни экстаз.
Входи, когда не поднять мне глаз,
Входи, рождая восторг в груди...
Все в новых образах ты в душу мне входи.
Входи с красой и чистотой,
Входи и подари покой,
Входи и многие пути ко мне найди.
Входи печалью, избытьем зла,
Входи успехом во все дела,
Входи, когда дела остались позади...
Все в новых образах ты в душу мне гряди.

Перевод В.Рогова

¤ ¤ ¤

Поклоны, службы, чтение молитв —
Немного блага в том.
В приделе дальнем, двери заперев,
Зачем сидишь тайком?
Укрывшись в темноту души своей,
Кому творишь молитвы без людей?
Отверзни очи — и узришь тогда,
Что Бог покинул дом.
Он там, где пахарь, зноем изнурен,
Свой плуг в полях ведет,
Там, где дорогу строя, толщу скал
Ломают круглый год;
В жару и дождь со всеми он в трудах,
Его персты покрыл тяжелый прах;
Сойди ж во прах, откинув ризы с плеч,
Вслед за своим царем.
Где ты освобожденье обретешь?
Наш бог и властелин,
Надев творенья узы на себя,
Теперь с людьми един.
Никто пусть жертвы Богу не несет,
Но восклубится прах, прольется пот, —
И с Богом души все соединят,
Едины с ним трудом.

Перевод В.Рогова

¤ ¤ ¤

Кто он, тот мудрый, что полон щедрот,
Тот, что горстями любовь раздает?
Тот, кем раскрашено птичье крыло?
Груз чей земля приняла на чело?
Им напоили побег корешки,
Им умастили цветы лепестки,
Матери в детях его обрели,
Дети в сердцах материнских нашли.
Вот он явился в пылании гроз,
Вот он разлился потоками слез,
Вот он из раны героя возник —
Жизнь уносящий багряный родник.
Вот создающий и рушащий, он
Пляшет во мраке пространств и времен.

Перевод Т.Спендиаровой

¤ ¤ ¤

Камнем волшебным,
Камнем огня,
Душу мою тронь.
Жизнь мою
Светлым горением
Пусть очистит огонь.
Тело мое, как светильник,
Ввысь подними,
К небесам.
Пусть ночною порою
Осветит оно
Твой храм.
Пускай пылает
В песнях моих
Твой вечный огонь.
Камнем волшебным,
Камнем огня,
Душу мою тронь.
Ночь наступила.
Снова и снова
Светом коснись темноты.
Пусть распускаются
Новые звезды,
Словно цветы.
Преображенные
Очи прозреют.
Рассеется мрак ночной.
Куда ни посмотришь,
Всюду, всюду
Свет воцарится твой.
Боль моя вспыхнет.
Ринется ввысь
Жаркий огонь.
Камнем волшебным,
Камнем огня,
Душу мою тронь!

Перевод В.Микушевича

¤ ¤ ¤

Дорога — подруга моя. Никогда не расстаться мне с ней.
Солнечным утром и ночью туманной
Дорога считает людские шаги неустанно
И поет, не смолкая, в сиянии звездных лучей.
Наверное, все времена
У нее на груди начертали свои письмена.
Спит усталые чаянья всех поколений
На дороге в истлевшей одежде своей.
Не помню, когда я отправился в путь.
Мне новый мир открывается, что ни мгновенье.
Каждый шаг мне сулит откровенье,
Ветром странствий овеяна грудь.
Я не ведал в пути сожалений,
Упованья сильнее сомнений;
Брожение вечное жизни постиг я,
Проходя по дороге в потоке стремительных дней.

Перевод В.Микушевича

ВСТРЕЧА

Где жизни теченье сливалось
С течением небытия,
Где время для нас обрывалось,
Однажды сошлись ты и я.
А нынче каким океаном
Плыву я к неведомым странам?
Мне челн одинокий — жилище,
И волны бьют в утлое днище.
Плыву и плыву, вспоминая:
Где низкого неба края
Срезает граница земная,
Однажды сошлись ты и я.
Бок о бок сидели мы двое,
И я, в забытьи наяву,
Постиг, чье дыханье живое
Колеблет густую траву
И радостью проникновенной
Пронзает глубины вселенной.
Я понял, как звездная сила
Блеснула и сумрак сразила.
Как трепетно, неудержимо
Дыханье летит бытия,
Я понял, когда недвижимо
Сидели вдвоем ты и я.
Мы в небо глядели. Вовеки,
Сдавалось, нам рук не разнять.
Ни разу не дрогнули веки,
Уста замыкала печать.
Я понял, что слова граница
В груди мирозданья таится,
Где — в самой его сердцевине —
Богиня играет на вине.
Я понял ее сопричастье
К причинам того забытья,
Когда от щемящего счастья
Рыдали вдвоем ты и я.
Я понял, как ветру фальгуна*
Губительно пламя свое.
Заря улыбается юно,
Стирая себя самое.
Как в море вливаются реки,
Чтоб там затеряться навеки,
Как ночь в состязанье с рассветом
Стремится погибнуть при этом,
Как молния самозабвенно
В себя мечет стрел острия,
Я понял, когда дерзновенно
Играли вдвоем ты и я.

* Фальгун - месяц бенгальского календаря, февраль – март. Начало весны.
Перевод В.Потаповой

МУЖЕСТВЕННАЯ

Иль женщинам нельзя вести борьбу,
Ковать свою судьбу?
Иль там, на небе,
Решен наш жребий?
Должна ль я на краю дороги
Стоять смиренно и в тревоге
Ждать счастья на пути
Как дара неба... Иль самой мне счастья
не найти?
Хочу стремиться
За ним в погоню, как на колеснице,
Взнуздав неукротимого коня.
Я верю: ждет меня
Сокровище, которое, как чудо,
Себя не пощадив, добуду.
Не робость девичья, браслетами звеня,
А мужество любви пусть поведет меня,
И смело я возьму венок мой брачный,
Не сможет сумрак тенью мрачной
Затмить счастливый миг.
Хочу я, чтоб избранник мой постиг
Во мне — не робость униженья,
А гордость самоуваженья,
И перед ним тогда
Откину я покров ненужного стыда.
Мы встретимся на берегу морском,
И грохот волн обрушится, как гром, —
Чтоб небо зазвучало.
Скажу, с лица откинув покрывало:
«Навек ты мой!»
От крыльев птиц раздастся шум глухой.
На запад, обгоняя ветер,
Вдаль птицы полетят при звездном свете.
Творец, о, не лиши меня ты дара речи,
Пусть музыка души звенит во мне при встрече.
Пусть будет в высший миг, и наше слово
Все высшее в нас выразить готово,
Пусть льется речь потоком
Прозрачным и глубоким,
И пусть поймет любимый
Все, что и для меня невыразимо,
Пусть из души поток словесный хлынет
И, прозвучав, в безмолвии застынет.

Перевод М.Зенкевича

УСЛАДА ВЗОРА

К благодеянью тайной тягой
Душа ее наполнена, как влагой
Насыщены густые тучи
Для утоленья жажды жгучей.
Ашарха месяца* томление под стать
Ее душе, дары стремящейся отдать.
Она — шатер ветвистого тамала,
Гостеприимство, из-под покрывала
Глядящее с порога:
Не приведет ли путника дорога?
Ресницы опустив, она постелет ложе,
Чтоб отдохнул измученный прохожий.
Сама — как водоем прохладный, цветом схожий
С вороньим оком;
В таком пруду глубоком
Лучами поглощенными всегда
Пронизана спокойная вода.
Однако черные бутоны глаз
Бывали затуманены не раз
Слезами, что веселью, как страданью,
Порой сопутствуют, являясь данью
Душевной божеству.
Ее «Усладой Взора» — назову.

* Ашарха — четвёртый месяц индуистского календаря, период с 22 июня по 22 июля.
Перевод В.Потаповой

ПЕВУНЬЯ

Ее душа — ручей: она
Журчанья ритмами полна.
Ее речей текучая напевность
Привносит воодушевленье в повседневность.
Порой
В нее врывается игрой,
Потоком говорливым,
Бурливым,
Вздымая пену смеха, волны песен.
Ей мир застойный тесен.
Ее глаза — слова, жест — слово, поступь — слово,
Что жилками листа лесного
Повторено, и вечно ново;
То слово, что поит рассаду вволю,
Гоня волну но рисовому полю
Порой осенней, в месяце ашшине*;
То слово, что ночами в звездной сини
Тревожит нас мерцаньем беспокойным;
То слово, что звучит в жужжанье пчел нестройном,
С деревьев мохуа** сбирающих пыльцу.
«Певуньей» зваться ей к лицу.

* Ашшин – месяц бенгальского календаря, конец осени, которая считается в Бенгалии лучшим временем года. Сентябрь – октябрь.
** Мохуа – название дерева.
Перевод В.Потаповой

СЕРДОБОЛЬНАЯ

Язык лиан понятен ей.
Живых ветвей
Доступно ей наречье,
Как слово человечье.
Ее стопы прикосновенье —
Траве благословенье,
А взор, наполненный участьем, бескорыстьем,
Шлет радость лепесткам и листьям.
Ее любовь не знает сна.
Как свет небесный, бодрствует она,
Всегда на страже, начеку,
Чтоб леса исцелить щемящую тоску.
Растеньиц маленьких душа немая
Трепещет, ветру и дождю внимая.
К земному лону, где источник блага —
Не иссякает влага,
Былинки робкие, за ней в погоне,
Протягивают слабые ладони.
Безмерная вселенной доброта
По листьям разлита,
Она животворит посевы.
Душа у этой девы,
Как дерево зеленое, щедра;
Добра
И ласкова, как тень его шатра.
Ее любовью в равной мере
Наделены пернатые и звери.
Детенышей беспомощность и малость
Внушают нежность ей и жалость.
Как облако с небес
Потоком проливается на лес,
Так этой деве любо изливать
На юные созданья благодать.
Ей имя «Сердобольная» под стать.

Перевод В.Потаповой

РАДОСТЬ

Созвездий танец ритмом первозданным
Наполнил это тело с гибким станом.
Не радуга ли воплотилась в ней,
Когда прошла пора дождей?
Небесных дев персты
Ее лица наметили черты
Тончайшей кистью рисовальной.
Певучий смех ей дан и голос музыкальный,
А нежностью и белизной рука
Поспорит с лотосом, раскрывшимся слегка.
Ее глаза — двоякий черный пламень.
Как радости река, тоски сдвигая камень,
Она сама — свободы воплощение —
Душе подавленной несет освобожденье.
В ее походке — струн звучат напевы.
Наверно, «Радость» — имя этой девы.

Перевод В.Потаповой

БЛАГОСЛОВЕНИЕ

Юным утром в сиянье зари появляешься ты,
О невеста, в расцвете своей красоты!
Сурик блещет полоскою алой
Над челом красоты небывалой.
Вопрошаю себя: на земле родилась ты, на небе ль?
Это радости роза украсила скромности стебель!
Сладкозвучный напев да исполнит весельем твой пир.
Славный гость, самый лучший, приходит в твой мир.
Так смелей принимай бремя счастья!
И скорей отворяй двери настежь!
Подъезжает к открытым воротам его колесница.
Весть об этом сегодня как будто по воздуху мчится.
В новой жизни душа обретет созиданья язык.
Дышит, чувствую, новой надеждой твой лик.
Ты несешь на алтарь созиданья
Самое себя радостной данью.
Созиданью служа, удивленно поймешь, что таятся
В глубине твоей самые ценные в мире богатства.
Знаю, чьих это глаз жениху засияли лучи,
Освещая дорогу, как звезды в ночи.
Голос, в сердце твоем затаенный,
Он услышал душой восхищенной.
Распустившийся в роще души твоей нежный цветок
Ароматом чудесным желанного гостя привлек.
Если б мог — я из царства Куберы* рубин бы унес
Для твоих ослепительно черных волос.
Но, увы, даже камень небесный
Недостоин невесты прелестной.
Я на свадьбу тебе принесу солнца свет и горенье
В сад любви; дар поэта — сердечное благословенье!

* Кубера — одноглазый бог богатства и светлокожий владыка севера.
Перевод П.Железнова

ПУТНИК

Хочешь ты знать, где свобода и в чем свободы залог?
Я не пророк,
Я лишь порт — и земное
Близко мне, вечно со мною.
С берега вижу, как жизни река
В приливе-отливе течет, широка,
Свет и тень увлекая с собою —
Доброе, злое.
Сколько поток тот унес
Утрат и свершений, горя и слез,
Берег один намывая, другой размывая!
Встает над рекой заря золотая,
Луна на нее устремляет взгляд,
И звезды горят,
И, чадор* свивая свой длинный,
Солнце уходит, а в чаще душистой жасминной
Дышит сама красота;
Птицы поют о ней с каждого в роще куста.
Волнообразным круженьем уносится в танец душа,
Ею же созданным ритмом дыша,
Вечным всемирным потоком —
В нем и оковы мои, и свобода в движенье широком.
Я ничего не хочу удержать, для себя сохранить,
Вместе со всеми мне хочется плыть,
Встреч и разлук распуская узлы,
Этим великим потоком
Я по ветру взрезаю валы.
Путник священных дорог,
Десять сторон и путей по желанью ты выбрать бы мог.
Храма нет у тебя, и нет на небе дворца,
Перерожденьям — конца.
Каждый твой шаг — это к истине путь,
Рядом с тобою в движенье свободою полнится грудь,
В ритме движенья и в песне движенья,
И в упоительном даре волненья,
И в темноте, и в сиянье, —
В миг разрушенья и в миг созиданья.

* Чадор (покрывало) – женская несшитая одежда, покрывающая голову, тело, иногда также лицо.
Перевод В.Рождественского

Я

3наю ль я себя, это «я», что повсюду со мною,
В речи его узнаю ль — слово свое живое,
В походке — свое же движенье и чувство,
В картинах — мое же искусство,
В пении — мой же напев вдохновенный,
Где радость и горе живут переменно?
Думал я — нет с моим «я» мне разлуки,
В жизни и слезы и муки —
Все достояние «я» моего,
В играх, делах, всюду слышу его;
Думал я — связаны с ним мы судьбою одною,
Вместе родившись, умрет оно вместе со мною.
Воспоминаньем былое хранимо:
В прикосновеньях, в ласках любимой
Снова и снова себя обретаю;
Душу наполнила радость святая
На берегу красоты бытия.
Больше оно — это «я», чем сам я,
Шире границ оно мысли моей неустанной;
Даже в величье героев пураны*,
В жизнь погружаясь иную,
Я нахожу, времена и пространство минуя,
«Я», что во тьме, в тишине
Вечно таится во мне,
В жизни того, кто с ним ищет слиянья,
И постигаю я знанье,
Речи бессмертных поэтов любя.
В них мое «я» познает и себя.
В дни, когда ветер ревучий
Гонит угрюмые тучи,
Небо от нас застилая,
Я, размышляя,
Вижу извечное «я» в его грозном величье
В разном обличье,
В стольких рожденьях, смертях, переменах
от века до века, —
Образ Души человека.
В том безграничном слиянье былого с грядущим,
В вечном и сущем,

Видится «я» мне, подобное чуду,
Что одиноко проходит повсюду.

*Пураны — особый вид эпических поэм в индийской литературе.
СУЖДЕНИЕ

Не будь в сужденьях строг.
Ты мирозданием зовешь
Свой крохотный мирок.
Нет, не широк твой кругозор,
И взор твой замкнут в нем,
Ты что-то где-то услыхал,
А судишь обо всем.
Ты говоришь: вот мрак, вот свет.
Вот грань добра и зла.
Ты делишь все. Твоя рука
Границы провела.
Но если есть в твоей душе
Певучая струна,
Ее ты должен отыскать
И пробудить от сна.
Не знает песня суеты
И спор не заведет.
Кто хочет — слушает ее,
Не нравится — уйдет.
Кто б ни был встреченный в пути,
Хорош иль нехорош,
Ты не чуждайся никого —
С людьми ты в путь идешь.
Не будь в сужденьях строг.
Напрасно споришь. Дни бегут,
И краток жизни срок.
Вот опораджита* цветет
Среди других цветов,
Она посланница небес,
Несет земле их зов.
Ашарх — любимый месяц трав
И благодатных нив.
Зеленый паводок шумит,
Простор заполонив.
Пусть хлынет радость в грудь твою
И льется через край.
В пути сокровища найдешь,
В пути их и раздай!

* Опораджита (апараджита, Clitoria ternatea) — вечнозелёное травянистое растение с небесно-голубыми цветами.
Перевод А.Ревича

ФАНАТИЗМ

Кто суеверьем лютым ослеплен,
Готов убить, враждой пылает он.
Кто равнодушен к вере, все же
Благословенье примет божье.
Пред ним светильник разума горит.
Отвергнув шастры*, он добро творит.
Вот иноверца изувер убил.
Он преступленьем веру оскорбил;
От имени Отца вселенной
Кровь сына пролил дерзновенно.
Кровавый стяг с молитвой в храм несут.
Не бога — сатану безумцы чтут!
Обиды, заблужденья старины,
Страх, муки, злоба, бредовые сны —
Все в веру внесено слепцами.
Себе темницу строят сами!
Глас времени гремит, вещая нам:
Могучий вихрь сметет проклятый хлам!..
Их вера стала каменной горой,
Оружьем грозным в распре вековой.
Забыв, что лишь в любви отрада,
Мир залили потоком яда.
В ладье вселенной тщатся дно пробить,
И тонут сами. Некого винить!..
Властитель веры, чад своих спаси!
В груди заблудших ярость угаси!
Храм, кровью братьев обагренный,
Сровняй с землею в день сужденный
Темницу веры громом в прах разбей
И знанья свет во мрак сердец пролей!

* Шастры – священные писания индуизма

Перевод Е.Бируковой

ЛАКШМИ

В бледной раковине неба звон родится утром новым!
Пробуди, Заря, просторы звоном счастья, дальним зовом!
Взгляд заструи —
Мир опои
Света вином багровым!
Раскрываются, сверкая, двери вечного чертога.
Клич вселенский раздается возле каждого порога:
С душ онемелых,
С сонного тела
Скиньте усталость! Ждет вас дорога!
Заиграли струны вины у молчания в глубинах.
В неуверенное сердце звуки новой мантры хлынут!
Всходят из стона
Радости звоны
Смертью в бессмертье выход раздвинут!
Лакшми чистая, с мольбою путники перед тобою.
Ты надень на них доспехи и отправь на поле боя.
Встань перед всеми,
Крикни им: «Время!
Время настало! В битву, герои!»
Не давай им оглянуться, не буди в душе сомненья!
Не слепи глаза слезами — им нужна вся зоркость зренья.
Ног крылатых, душ летящих
Не опутай сетью страсти,
Не свяжи руки разящей тяжкой цепью заблужденья!

Перевод З.Миркиной

ИЗ КНИГИ «САД ПЕСЕН»
(«Гитобитан»), 1932
Моление

¤ ¤ ¤

Мелодию дай, приобщи к песнопенью, Учитель.
Мелодия надобна мне! Я — смиренный проситель.
Небесная Ганга, восход золотой усвоили этой мелодии строй
И петь научились, подслушав тебя, Вдохновитель.
Отправлюсь я, душу наполнив мелодией вечной,
Туда, где царит разногласие и шум бесконечный.
В людской крутоверти, среди суеты, разлада, сумятицы и тесноты,
Ты сам испытай мою вину, Великий ценитель!

¤ ¤ ¤

Ты жизни и смерти рубеж перешел,
Там высится Твой осиянный престол.
С него не свожу восхищенного взора,
Души моей небо — престолу опора.
С каким упованьем, с каким ликованьем
Я руки раскинул и очи возвел!
А ночь, как молельщица, кудри свои,
Склонясь, на стопы уронила Твои.
Мелодия песни Твоей вдохновенной
Звучит, заполняя просторы вселенной.
Слилась моя вина с Твоей воедино,
И песенной мукой я весь изошел.

¤ ¤ ¤

Родник мелодии Твоей журчит в краю пустынном,
Я молча перед ним стою с наполненным кувшином.
Садится солнце за горою дальней,
Оттуда посылая свет прощальный.
Я слушаю потока звук печальный,
Глаза рассеянно следят за журавлиным клином.
Родник мелодии Твоей журчит в краю пустынном.
Весь день владели мной дела житейские и нужды.
Но отрешился я от них, сейчас они мне чужды.
Не стану больше воздавать им дани.
В стране, лежащей вне людских желаний,
К исходу дня, я, после всех скитаний,
Блаженство, данное Тобой, богатством счел единым.
Родник мелодии Твоей журчит в краю пустынном.

¤ ¤ ¤

Если мир я созерцаю через песнопенье,
Мне становится доступно мира постиженье.
Музыкой звучит словесной полный неги свет небесный
Пыль земную пробуждает голос вдохновенья.
Мир как будто входит в душу, сбросив оболочку.
Отвечает сердце дрожью каждому листочку.
В этом чувства океане — формы рушатся и грани,
Вся вселенная со мною в тесном единенье.
И
Зачем не кропил я слезами дорожную пыль беспрестанно?
Зачем не предвидел, что явишься ты, как пришелец незваный?
Палящей пустыней, без тени, по знойной, колючей сухмени
Зачем, о зачем пробираться заставил Тебя, долгожданный!
Когда я у дома сидел на приволье, ленив и беспечен,
Не знал я, не ведал, что болью мучительной шаг Твой отмечен.
Но отзвук страданья и боли остался в душе поневоле,
И сделалась мука Твоя незажившей сердечною раной.

¤ ¤ ¤

Я бесконечен. Своим Ты играешь созданьем:
Опустошаешь — и вновь наполняешь дыханьем.
Сколько со мной, незатейливой флейтой своей,
Ты исходил берегов, и холмов, и полей;
Сколько напевов сыграл Ты на ней!
С кем поделюсь ликованьем?
Сладостно сердцу от прикосновенья святого.
Плещет восторг через край, и рождается слово,
То, что вмещается в горсточке малой моей, —
Дар нескончаемый, длящийся множество дней!
Сколько, о, сколько веков из ладони Твоей
Брать буду снова и снова?

¤ ¤ ¤

Подобно потокам срабона*, пусть льется и нощно, и денно
На грудь и лицо мне мелодия песни Твоей вдохновенной.
Пусть утром в глаза мне струится со светом востока,
А ночью пускай мне вливается в душу глубоко.
На счастье, на горести жизни, на все, что минутно и тленно,
Подобно потокам срабона, пусть льется и нощно, и денно.
Пусть ветви, где цвет не цветет и не вяжется завязь,
От ветра с дождем зашумят, пробудясь и расправясь.
На все, что во мне одряхлело, угасло для жизни,
Потоком своей животворной мелодии брызни!
На жажду, на голод, на все, что мгновенно и бренно,
Подобно потокам срабона, пусть льется и нощно, и денно.

* Срабон - весенний месяц бенгальского календаря, сезон дождей.
¤ ¤ ¤

Если застанешь нечаянно Ты запертой сердца обитель —
Двери взломай и войди. Не уходи, Вседержитель!
Если пресветлое Имя любя, вина моя умолчит про Тебя,
К этой мольбе снизойди. Не уходи, Вседержитель!
Если не сразу услышу Твой зов, если мне сна помешает покров —
Громом своим разбуди! Не уходи, Вседержитель!
Если бы я в ослепленье возвел кого-то еще на Твой вечный престол,
О Властелин, пощади! Не уходи, Вседержитель!

¤ ¤ ¤

Зажги в моем доме светильник, излей на меня доброту!
Я в жизни страдал не напрасно, коль скоро Твой свет обрету,
В углах темноту он рассеет спокойным сияньем своим.
В его излученье священном — любви почерпну полноту.
Из камня волшебного создан светильник блистающий Твой,
И золотом сделает чистым он пятен моих черноту.
О, сколько светильников жег я, терпя духоту и угар!
Излей на мое изголовье святую свою светлоту!

¤ ¤ ¤

О Вседержитель!
От уз вековечных избавь!
От страха избавь, Повелитель,
Душу избавь от сомнений,
От робости, бедности, лени.
Ночь, словно склеп. Путник ослеп.
Зажги свой светильник — слепца на дорогу направь!
О Вседержитель!
От застоя, унынья избавь!
Твой лик просветленный, Властитель,
Превратит в ликованье страданье,
Укрепит ослабевшее духом созданье.
Ночь, словно склеп. Путник ослеп.
Зажги свой светильник — слепца на дорогу направь!
О Вседержитель!
Ум от корысти избавь!
Влагой любви оживи, Повелитель,
Иссохшую душу и сделай богатым
Сердце, скорбящее по невозвратным утратам!
Ночь, словно склеп. Путник ослеп.
Зажги свой светильник — слепца на дорогу направь!

¤ ¤ ¤

По ночам под звуки флейты бродят звездные стада.
Ты коров своих, Незримый, в небесах пасешь всегда.
Светоносные коровы озаряют сад плодовый,
Меж цветами и плодами разбредаясь кто куда.
На рассвете убегают, лишь клубится пыль вдогон.
Ты их музыкой вечерней возвращаешь в свой загон.
Разбрестись я дал желаньям, и мечтам, и упованьям.
О пастух, придет мой вечер — соберешь ли их тогда?

¤ ¤ ¤

Мысль пройти сквозь эти двери — отчего нам тяжела?
Неизвестности — хвала!
Здесь — несчетные надежды, там — пугающая мгла.
Неизвестности — хвала!
Дома знаемого своды сотрясая, мчатся годы.
Не замкнуться же в пределах своего угла!
Неизвестности — хвала!
Смерти ты чуждаешься тревожно,
Оттого и жизнь твоя ничтожна.
Если дом земной, мгновенный полон радости бесценной,
Чтобы нас в жилище вечном пустота ждала?
Неизвестности — хвала!

Перевод всего цикла В.Потаповой

ДВОЕ

На горизонте зажегся закат.
Двое в небо глядят.
Небо их влечет огневое,
К горнему слову тянутся двое.
Безмолвно взволнованы их уста.
В глазах — пылающая высота.
Их сердца запели однажды,
Полные небывалой жажды.
Неизъяснимого счастья миг
Соединяет их.
Безгранично это мгновенье,
Это таинственное стремленье.
Страха в нем нет и сомненья нет —
Лишь беспредельный свет.
Это мгновенье — как флейты пенье.
Вечность — в бескрайнем этом мгновенье.
Всем одарит тебя этот миг,
Словно счастья родник.
Лишь солнце такое богатство дает,
Лишь танца стремительного полет.
Извечно шумящие пенные волны
Этим мгновением полны...
Но иссякает мгновений поток,
Слаб его голос и так далек...
Но там, где он шепчет, вдали заблудясь.
Гремит океана глас.
Там, в необъятной державе времен,
Возвышается трон.
Там встречаются горе и счастье —
Двуединства всесильного части.
Там, на горе, где восход и закат
Попеременно царят,
Где солнца лучи и ночные тени
Роднятся в причудливом переплетенье, —
Двое безмолвно сидят сейчас,
Взорами в высь погрузись.
И не могут они понять,
Отчего опять и опять
Глаза, очарованные небесами,
Застилаются вдруг слезами...
На дне их сознания — тайный приют,
Где грезы гнездо незримое вьют.
Обоих безмолвные речи томят...
А в небе волшебные буквы горят:
Они свиданье двух душ предвещают,
О миге их единенья вещают.
Но заметят ли эти двое
Буквы, начертанные судьбою?

Перевод Д.Голубкова

НОВОРОЖДЕННЫЙ

О пришедший в мир человек,
Тайну пути твоего разгадать
Стремится нынешний век.
Какие вести ты приготовил для бренной земли?
Какую роль тебе отвели
В спектакле жизни? Какое слово
Ты принес Божеству — Человеку
Из мира вечно живого?
Какая новая песня с тобою?
Зачем пристегнул ты колчан героя?
Какие стрелы готовишь ты
Для борьбы против злобы и нищеты?
Быть может, воздвигнув плотину мира,
Ты рекам крови закроешь пути,
И паломники будут за единением
По многим дорогам к тебе идти.
Кто разгадает, — какие тайны грядущее прячет во мгле,
Какого свершения знак горит на твоем челе?
Сегодня, не ведая даже имени,
Мы ищем тебя везде,
А завтра ты выйдешь из-за кулис
Подобный рассветной звезде.
Каждый младенец приходит на землю,
Отблеском вечных надежд озаренный, —
Солнцем свободной зари оказаться
Может всякий новорожденный!

Перевод А.Сендыка

¤ ¤ ¤

Когда к выздоровленью наконец
Мне жизнь свое прислала приглашенье,
В тот незабвенный и недавний день
Она так щедро подарила мне
Способность мир по-новому узреть.
И золотом затопленное небо,
Как коврик созерцанья
Отшельника Всевышнего.
И сокровенный изначальный миг,
Времен исток,
Открылся предо мной.
И я постигнул, что мое рожденье
Нанизано на нить рождений прежних;
И словно солнца семицветный свет, —
Так зрелище в одном себе хранит
Поток других, невидимых творений.

Перевод А.Ахматовой

¤ ¤ ¤

Дверь раствори;
Пусть взор мой тонет в синеве небесной,
Пусть запахи цветов сюда проникнут,
А свет лучей начальных
Наполнит тело, в каждой будет жилке.
Я жив! — Пусть вновь услышу это слово
В листве, что шелестит.
А это утро
Пусть покрывалом душу мне накроет,
Как юные зеленые луга.
Я в этом небе чую
Немой язык любви,
Которая в моей царила жизни.
В ее воде свершу я омовенье.
Мне правда жизни мнится ожерельем
На беспредельной синеве
Небес.

Перевод А.Ахматовой

¤ ¤ ¤

Сладостен рай, сладостна пыль земли,
В сердце мое вросли
Эти слова полноценного бытия,
Эта великая мантра, эта молитва моя.
Каждый день приносил мне свой истинный дар,
Я вкушал этот вечный нектар,
Потому эта мантра звучит, мне пред смертью даруя отраду,
Вопреки разрушенью, разложенью, распаду.
Когда я уйду, прикоснувшись прощально к земле,
Я скажу: «На челе
Я твой знак начертал, пыль земли,
За покровом несчастий я сиянье увидел вдали.
Образ радостной истины в прахе земном воплощен.
Я познал это, пыль, и тебе приношу свой поклон».

Перевод Д.Самойлова

¤ ¤ ¤

Океана покоя великого впереди,
В путь далекий, о Кормчий, ладью мою поведи,
Вечным спутником стань мне, о Кормчий мой,
В час отплытья мне лоно свое открой.
Будет с нами сиянье Дхрува-звезды
В нескончаемом нашем пути.
О свободу дарующий, в странствии вечном, от зла
Ты прощением и милосердьем меня огради.
Пусть же с бренной землею расторгнется связь,
Чтоб в объятья вселенной упасть,
Чтоб вступила душа моя, не страшась,
В Неизвестное, что ожидает ее впереди.

Перевод В.Тушновой

ИЗ КНИГИ «ГИТАНДЖАЛИ»

Где мысль бесстрашна и чело гордо поднято;
Где знание свободно;
Где мир не разбит на клетки перегородками;
Где слова исходят из глубин истины;
Где неустанное стремление простирает руки к совершенству;
Где светлый поток разума не блуждает
в бесплодной и мертвой пустыне песков;
Где разум направлен к высоким помыслам и деяниям, —
В этих небесах свободы, Отец мой, да пробудится страна моя!

Перевод с англ. Н.Пушешникова

ИЗ КНИГИ «ЗАЛЕТНЫЕ ПТИЦЫ» (1916)
¤

О стая маленьких странников мира!
Оставьте следы ваших шажков в моих словах.

¤

Слезами своими земля сохраняет в цвету улыбки свои.

¤

Если ты проливаешь слезы о том, что нет солнца, —
ты в это время не увидишь звезд!

¤

Пески на путях твоих просят у тебя песен
и движенья твоего, пляшущая вода.
Понесешь ли ты бремя недвижности их?..

¤

«Что означает речь твоя, о Море?»
«Это — речь вечного вопроса».

¤

«На каком языке ты отвечаешь, о Небо?»
«На языке вечного молчания».

¤

Слушай, сердце мое, шепоты Мира,
которыми он говорит о любви к тебе.

¤

Подобна мраку ночи тайна творения: она необъятна.
Обманы познания — утренний туман.

¤

Не поселяй любви своей над бездной
только из-за того, что она глубока.

¤

Кто несет свой фонарь за спиною —
отбрасывает тень впереди себя.

¤

То, что я существую, — для меня постоянное чудо.
Это и есть жизнь.

¤

«У нас, у шумящих листьев, есть голоса в ответ бурям:
но кто ты, такой молчаливый?»
«Я — только цветок».

¤

Отдых принадлежит труду, как веки глазам.

¤

Человек от природы дитя; его сила — есть сила роста.

¤

Жизнь получает свое богатство от мира; цену дает ей любовь.

¤

Звезды не боятся, что их примут за светляков.

¤

Ум острый, но не широкий, выскакивает вперед на
каждом шагу, но двигаться вперед не может.

¤

Человек не выявляет себя в истории:
он пробивается сквозь нее.

¤

Жизнь ниспосылается нам даром;
заслуживаем мы ее — отдавая ее.

¤

Воробей жалеет павлина, что у него такой тяжелый хвост.

¤

Никогда не бойся мгновений — так поет голос вечности.

¤

Дитя-цветок раскрывает чашечку свою и восклицает:
«О милый мир, не увядай, пожалуйста!..»

¤

Зло не может позволить себе роскоши быть побежденным;
Добро — может.

¤

Где тот источник, который возносит кверху эти цветы
в беспрестанном взрыве восторга?..

¤

Мы ошибочно читаем книгу мира —
и говорим, что она обманывает нас.

¤

Ветер — поэт — летает над морем и лесом,
чтобы найти свой собственный голос.

¤

«О Плод! Как далек ты от меня?»
«Я спрятан в твоем сердце, о Цветок!»

¤

То, что кончается в разрушении, — Смерть;
но истинный конец — в бесконечном.

¤

Светозарная одежда Солнца — проста,
но тучи облечены в пышность.

¤

Когда листок полюбит, он становится цветком.
Когда цветок полюбит, он становится плодом.

¤

Дайте мне думать, что есть среди этих звезд одна —
ведущая мою жизнь сквозь мрак неизвестности.

¤

Любовь! Когда ты появляешься со светильником страдания в руках —
я вижу лик твой и узнаю в тебе благословение.

¤

Мир поцеловал мою душу страданием, требуя,
чтобы я ответил на это песнями.

¤

Вода в сосуде прозрачна; вода в море — темна.
У маленьких истин есть ясные слова;
у великой Истины — великое безмолвие.

¤

Женщина! В смехе твоем — музыка источника жизни.

¤

Мы живем в этом мире, если любим его.

¤

Я вновь и вновь умру, дабы узнать, что жизнь неистощима.

¤

Я мечтаю о звезде, о светозарном острове,
где я буду вновь рожден,
где в глубине живительных досугов
жизнь моя будет растить свои труды,
как рисовая нива под осенним солнцем.

¤

Спаси меня от моего недовершенного прошлого;
оно цепляется за меня и делает смерть трудной.

¤

Пусть моим последним словом будет, —
что верю в твою любовь.

Перевод с англ. Т.Щепкиной-Куперник










Agni-Yoga Top Sites яндекс.ћетрика