<< 1 2 >>

ЧТОБЫ ПОМНИТЬ. Притчи и сказки М.В. ГОРЕЛИКОВОЙ

Маргарита Владимировна Гореликова, преподаватель детской музыкальной школы, руководитель струнно-смычкового отделения в г. Новополоцк, Беларусь. Труды Е.П. Блаватской, Е.И. и Н.К. Рерихов пробудили в ней огненное стремление к поиску глубинного смысла Жизни. Ее исследования посвящены мысли, психической энергии и другим ведущим положениям Живой Этики; они преследуют цель способствовать преображению всех видов человеческой деятельности и познания на основе осознанного применения психической энергии и знаний о взаимодействиях энергий в Едином Пространстве Бытия.

М.В. Гореликова — вдумчивый мыслитель, философ. В короткой форме притч и сказок она делится жемчужинами Мудрости.

Цветок Бессмертия

Семеро в путь отправились. Цветок Бессмертия добыть. Вышли дружно, решительно, вместе намереваясь одолеть все трудности и препятствия. «Добудем бессмертие – во что бы то ни стало». «Почему семеро?» – спросит кто-то. – Условие такое было поставлено перед странниками. Мудрые люди есть в каждой местности. И в том городе, откуда вышли семеро, известно было от Мудреца, что семеро должны в путь отправиться, и семеро должны путь одолеть и цветок Заветный добыть… Более ничего не было сказано странникам, кроме лаконичного напутствия:

«Стремитесь»

«Не разобщайтесь»

«Будьте бдительны в пути».

Пройдя ни много ни мало по дорогам, горам, через реки и озёра, семеро вступили в один город, в котором никто и никогда не знал о Цветке Бессмертия. Наверное, и там были Мудрецы, но их Голоса никто не слышал. Зато, увидев устремлённую группу странников, послушав их рассказы о великой цели бессмертия, о трудностях, которые пришлось одолеть в пути, жители города взмолились: «О, останьтесь с нами! Нашему городу так нужен правитель, который знал бы о великом пути, и он-то уж смог бы навести порядок, направить жителей от хаоса к гармонии, от страстей к добропорядочности, от излишеств – к умеренности».

И остался Первый из Семи. К нему более других воззвали жители, т.к. его речи о необходимой воздержанности в трудном пути наиболее впечатлили горожан. Шестеро умоляли Первого не покидать их, ибо условие таким образом оказывалось нарушенным. Но непреклонно было решение Первого, и путники двинулись далее вшестером. Недолго пришлось горевать и решать о будущем, ибо новый город встал на пути.

В этом городе слыхали о Цветке Бессмертия, но никогда никто не видел тех, кто решился бы на столь длительный и трудный путь ради цели, которая, может быть, является всего лишь идеальной мечтой. Второй из Семи так красиво и вдохновенно рассказывал горожанам о красоте Цветка, о его дивном аромате, свежести, которая способна очистить и напитать самые запущенные города, что жители стали умолять Второго остаться с ними. «Напиши о Цветке, пусть наши живописцы рисуют его дивные формы, пусть передадут его тона, а наши музыканты создадут симфонии, которые будут вдохновлять наших детей, и будущие поколения будут знать о великом Чуде Жизни и боготворить его».

И Второй остался, несмотря на уговоры Пятерых. Пошли всё же далее, решив: коль уж пройдена такая большая часть пути, возвращаться негоже – будь что будет, вперёд!

Прошли дни, месяцы. Сплочённо шли Пятеро, пока не повстречали на пути город удивительно просвещённый. Никогда не видели путники такого, чтобы все жители города не только знали о Чудном Цветке и много думали о нём, но и образовали научные учреждения, в которых по описаниям древних текстов изучались вид и свойства Цветка. Существовали разные научные концепции, люди формировали своё мировоззрение на основе идей той или иной школы. Так, одни придерживались взглядов о том, что Цветок имеет белый цвет и излучает свет днём и ночью; другие считали, что он прозрачный – как воздух, и светится лишь, когда восходит определённое созвездие (какое именно – на этот счёт тоже были различные убеждения). Одни были уверены, что цветок должен быть непременно добыт людьми, и верили, что когда-нибудь найдутся подготовленные, которые принесут Дар счастливый людям. Другие, наоборот, были убеждены, что не следует никуда ходить, а надо ждать и мыслить, ибо, когда семена созреют и Священное Созвездие взойдёт, людям будет даровано бессмертие – по Божественному Закону и Сроку…

Одним словом – дивный, чудный город. Третий путник остался в нём радостно, при первом же предложении одной из научных групп, той, которая придерживалась убеждения о необходимости Пути. Теперь у них был живой очевидец и участник эксперимента: большая часть пути пройдена, он сможет описать её, а на основе полученного опыта со временем, когда он будет осмыслен, можно будет и целую экспедицию снарядить. Уж семеро-то (!) найдутся в городе просвещённом.

И пошли Четверо, молча, но устремлённо, ибо поздно отступать.

Город новый возник, словно из Невидимости. Дымка утренняя рассеялась, и город тихий, почти безмолвный, предстал перед Четырьмя Путниками. В городе все были погружены в Безмолвие. Созерцание и покой царили здесь. Храм Цветка Бессмертия украшал город своими прозрачными куполами. Днём Храм был весь залит светом Солнца, а ночью звёзды освещали его помещения: при помощи специальных аппаратов, а также энергии людей, созерцающих и молящихся, свет звёзд усиливался, и ночью серебристым светом был наполнен и храм, и площадь, над которой он возвышался.

– Какое чудо! Какие люди! Они уже обрели то, что мы ищем, о чём другие только мечтают! Вот оно – счастье – живой свет и дух Цветка Бессмертия. «Братья! – обратился Четвёртый к Трём оставшимся Путникам. – Я всё понял: наши Мудрецы всегда говорили с нами притчами, аллегориями. Цветок здесь, он не есть явление материальное. Эти люди давно поняли это, и звёздный Свет, которым здесь освещено всё вокруг, – тому подтверждение. Бессмертие – аллегория, образ, речь идёт о Свете, в котором преображаются все формы, в котором не меркнет мысль, образуя непрерывность. Звёздный Свет связывает жизни людей в единую нить. Вот оно, Бессмертие. Я всё-таки нашёл то, что искал. Я остаюсь здесь, я верю, что найду себе Учителей мастерства великого, духовного, и также смогу излучать звёздный Свет, как эти люди в прозрачном звёздном Храме…»

Ну, что же, пошли Трое: …Первый остался просветителем, Второй художником, третий исследователем, четвёртый созерцателем… Кто же следующий покинет группу, в которой, чтобы обрести Цветок Бессмертия, по преданию, должно быть обязательно Семеро? Трое отправились далее молча, без разговоров и размышлений. Когда на пути возник новый город, Трое приостановились и взглянули друг другу в глаза. В глазах Первого из них светилось безмолвное спокойствие, сильная воля… «Вот то, что ищут те, в первом городе», – подумали Второй и Третий. Глаза Второго излучали тепло, как будто бы через эти очи изнутри струил свет и тепло заветный Цветок… «Вот Красота, что ищут во втором городе»… В Очах Третьего сияло Знание и такая устремлённость, что Первый и Второй вдруг сразу почувствовали не только то, что Цветок где-то рядом, но и то, что обретут это чудо. Город, который сиял, манил, излучал тепло и аромат, остался позади. Трое с небывалой быстротою, не замечая ничего вокруг, стремились – летели вперёд, и каждому казалось, что заветная цель близка…

И хотя высокие горы окружали Место, где до времени сокровенно рос Цветок Счастья, и реки бурные и широкие обрамляли долины, окружающие священную местность, Трое достигли заветной цели.

Цветок был действительно непохожим ни на одно описание его… И мы не возьмёмся передать его формы и аромат и те чудеса, которыми была полна вся Долина Цветка… Скажем лишь о главном чуде Цветка: его можно было взять не срывая, не уменьшая в размере, не умаляя красоты, не искажая формы, цвета, аромата, и всех дивных свойств. Цветок как бы делился на бесконечное множество подобных друг другу, и каждый обладал всеми свойствами первого. Истинно, Цветок Бессмертия.

Цель, наконец достигнутая, на одно мгновение поманила Третьего остаться в дивной долине, не возвращаться… Но лишь только касание мысли этой отразилось в уме Третьего, увидели Двое, как споткнулся на новом построенном мосту своего города Первый – Правитель, как онемел певец Цветка – в городе художников и поэтов, как стал задыхаться в городе исследователей Третий, как померк Свет в городе созерцателей.

Трое обрели Цветок… Не вмиг оказались в городе, из которого вышли… Обратным путём прошли через «город созерцателей», «город исследователей», «город поэтов», «город аскетов» (так назвали город первый Путники). И в каждом городе нашёлся один, кто смог оставить привычные и любимые устремления, и, увидев распускающийся Цветок – достояние Троих – устремился за группой Путников. И хотя Цветок был не таким ярким, как описывали его в «городе поэтов» (совсем иная, невиданная и непредсказанная красота влекла мощным магнитом, притягивала сердца); хотя его воздействие было совсем иным, нежели всё, что было найдено исследователями и к чему стремились умы созерцателей, действие Цветка было таково, что ровно один (не более) из каждого города не только смог устремиться безоглядно, но лишь один – кто просто увидел в группе идущей то, что искалось многими веками.

Вот и город, из которого вышли Семь Путников. И хотя в группе из Семи лишь трое были те, кто отправился в путь, всех возвратившихся действительно было 7 – как и говорилось в Преданиях и рассказах Мудрецов.

Многие из людей того города, из которого вышли в Далёкий Путь Семеро, влекомые мечтой и лаконичными напутствиями Мудрых, смогли рассмотреть Цветок Бессмертия. И много было тех, кто обрёл счастье, даруемое Цветком: всякий, кто смог не нарушить простую «формулу Семи» –

Стремитесь, не разобщайтесь, будьте бдительны в пути.

Звездное дерево

Давно-давно все деревья были лиственными и имели пышные зелёные кроны… Все представляли собою живое царство, независимое, свободное… И был у деревьев свой, понятный лишь им язык… О чём могли беседовать деревья? Когда наступала ночь, каждое дерево открывало свои очи, и взирало вокруг… Новый день принёс новую силу, крепче корни, мощнее ствол, новые ветви, сочные листья… Ну-ка, кто сильнее, чем я? Немногие… Но ещё сильней стану, глубже корнями в землю уйду, больше глубинной влаги впитаю… Из могучих недр Земли-планеты… Так, или примерно так думало каждое из деревьев, а те, кто были поменьше и слабее, старались изо всех сил набрать мощи… В царстве деревьев ценилась сила и крепость. Впрочем деревья помогали друг другу, оберегали от ветров молодых, на своём языке наставляя о том, как глубже укрепиться в земле…

Только одно дерево казалось не интересовала жизнь других деревьев, и оно не стремилось как все к могуществу… Корни его стелились по самой поверхности… И листья были совсем не широкие… Старые деревья, наставляя молодых, говорили, старайся, крепи корни, не то будешь как сосна – тощим, слабым и некрасивым… Так и жили-росли…

А сосна молчала, потому что хотела повыше подняться к небу, хотела дотянуться до звёзд… И таким сильным было её стремление, что заострило листья в стрелы-иглы, и каждая стрела становилась магнитом для звёздных пылинок, которые по ночам иногда долетали до земли… Ничто не могло отвлечь сосну от стремления, даже презрение собратьев не замечала она, поглощённая одним-единственным желанием – дотянуться, приблизиться…

Но однажды пронеслась буря, прошёл ураган… Да такой мощный, что смёл с поверхности земли все деревья… Ветер унёс семена… И деревья вновь спустя время стали расти. Разбросанные, они утратили единый свой язык, явили разные облики… Все деревья укрепились в различных местах – на равнинах, в долинах, и только одно дерево украсило-населило горы, вплоть до самых вершин, – сосна… На самых гладких камнях, скалах можно видеть дивное дерево… А кто чуткий, тот знает – слышит, как по ночам, на концы зелёных иголок сосны опускаются и застывают на них искры звёздного дыхания, делая ствол особого золотистого цвета, непохожим ни на одно другое дерево… «Золотистое дерево» – «Звёздное» дерево…

Живое дерево

В давние времена, когда пышная зелёная растительность покрывала большую часть земли, и люди в этих тропических лесах отвоёвывали себе с трудом открытые небу пространства, жило одно небольшое племя… Климат в тех местах становился всё более жарким и влажным, растительность, буйно разрастаясь, окутывала поселение людей. Людей в племени оставалось всё меньше. Люди задыхались от недостатка воздуха и света. Вместо синевы и глубины неба – высокое, плотное, зелёное покрывало… И выйти из леса люди уже не могли… Плотные заросли окружали, теснили, опутывали…

И тогда собрались и взмолились люди, весь век поклонявшиеся природе, почитавшие живым это зелёное море… «О, великая Мать Природа, дай нам возможность жить, пусть расступятся деревья, и явится нам проход…» Но Великая Природа не может остановить жизнь. Не может прервать жизнь… Вот если деревья сами откликнутся на мольбы человека… и сдержат в себе могучее стремление жизни… Взмолились к деревьям: «О великие, сильные, братья наши, дайте нам возможность видеть солнце…»

Но деревья, светолюбивые и свободные, распространяли свои кроны, ветви всё более и более… Как же перестать радоваться Солнцу, вбирать свет Солнца, силу Солнца… Как же перестать распространять эту яркую, пышную зелень – плод солнечной любви… Деревья продолжали расти… А люди продолжали гибнуть…

Но одно красивое, ярко-зелёное, с листьями тонкими и нежными, с рисунком, подобным звезде, на каждом листке, с изумрудным стволом, явило отклик. Люди дереву виделись существами несовершенными, ещё не ставшими деревьями, и некрасивыми, слабыми, почему-то не развившимися, как все чудесные зелёные собратья.

И это дерево, в котором, как видно, (живое дерево!) – пробудилась жизнь сердца, перестало тянуться к Солнцу, остановило свой рост… Всё семейство сосен-великанов стало быстро изменять свой облик… Листья сжимались, пока не превратились в острые иглы, цвет их из ярко зелёного стал малахитовым, тёмным… Так сконцентрировалась в них сила жизни… А стволы, задерживавшие в себе солнечный свет, утратив свой дивный изумрудный цвет, стали светло-коричневыми, медными… Сквозь ставшие прозрачными кроны полился солнечный свет.

Люди, увидевшие небо, вздохнули свободно и прошли между золотистыми стволами из буйного мира растительности на другие места: холмистые, сухие. Выходя из леса, люди, благодаря «живое» дерево, взяли его семена… И посадили на высоких холмах… Так появились первые сосновые рощи… И стали сосны священным деревом… В живой храм рощи, всегда наполненном светом и воздухом, люди смотрели в Небо: радовались солнцу, обращались к звёздам, и молились… И берегли и чтили «живое дерево»:

Высокую, тёмно-зелёную, золотоствольную Красавицу Сосну.

Объезжай! В Царстве Пуховых Подушек

Множество образов – определений имеет понятие «мысль». Мысль – стрела, мысль – пламя, мысль – алмаз, мысль – воздух… Мысль является всем… Чем не является мысль? – Пылью, туманом, периною пуховой…

Когда-то по Земле ходили Рыцари… Куда же исчезли Сила и Благородная Мощь?


Рыцарь проехал много стран, умел побеждать драконов, спасать обижаемых, устанавливать справедливость. Рыцарь был непобедимым, потому что был бесстрашен и любил только Одну Особу – Правду…

Но однажды он оказался в необычной стране – Стране пуховых подушек… Подушки были везде, разных форм, разного размера… На одного человека в этой стране приходилось по десятку пуховых подушек… Подушки в домах, подушки на улицах городов…

И непобедимый и бесстрашный Рыцарь погиб – задохнулся… То, что не сделали драконы и аспиды, осуществили мягкие, пушистые, пуховые подушки…

И с тех пор в Своде Рыцарских Правил появилось ещё одно – «странное»:

«Объезжай Царства Пуховых Подушек».

С какой строны

Два учёных человека отправились в путь, зная о священном кладе, коему пришёл срок быть явленным в мире. Шли долго, изучая и беседуя… На пути встал курган… Могильник? Стали думать: с какой стороны следует обойти курган: слева или справа… Будучи весьма сведущими в захоронениях, оба знали – от верного поведения в таких случаях зависит удача… Совещаясь, перешли на спор… Не заметив, как мимо них прошло несколько человек… Зашло солнце… А путники всё продолжали совещаться, спорить… Утро застало их утомлёнными… Несколько человек быстро шли обратно, бережно прижимая к груди некие необычные предметы… И тут только учёные путешественники поняли, что они опоздали… «С какой же стороны надо было обойти этот курган?» – кричали они во след быстро удаляющимся людям… Никто не откликнулся… Лишь один, самый молодой, обернувшись удивлённо спросил: «Какой курган?… Некогда, там люди ждут»…

Почему?

Три человека вышли из оазиса в пустыню песчаную. Все трое получили по сосуду с напитком. Один напиток был цвета белого, как молоко, другой – бирюзового – как вода в реке горной, третий напиток – золотистый, как мёд.

Несущему напиток белый сказано было идти в конец пустыни. «Там, у границы, твой сосуд понадобится». Несущему бирюзовый сказано: «Тебе надлежит напоить многих». А золотой напиток велено было применять по усмотрению путника… Вышли все трое в направлении одном, но поодаль друг от друга…

Встретился в пути человек на верблюде. Верблюд идти не может… Но прошёл мимо человек с бирюзовым сосудом, сказав: «Прости, брат, велика пустыня, а мне велено многих людей напоить, там идут мои спутники – не останешься без помощи». Но несущий напиток золотой тоже мимо прошёл: «Это не вода, ценность несу, верю, лучшее применение будет, чем твоего верблюда поить… Прости…»

Следом шёл путник с сосудом белым. Увидев плачущего, не смог пройти мимо, часть белого, как молоко, напитка – отдал…

Спустя время встретился старик, у засохшего деревца стоящий… Вот бы влаги – оживёт ещё дерево! Вновь мимо прошли путники с «бирюзовым» и «медовым» напитком… И вновь поделился третий напитком «молочным»… Ожило от нескольких капель дерево… Подивился старик: вот так «водица»!

Были ещё встречи: семья с заболевшим ребёнком, путешественник, от своих отставший, потерявшийся… и другие… Всё берёг напиток, предназначенный для «многих» тот, кто нёс сосуд «бирюзовый», наполовину опустел сосуд с жидкостью медовой… И лишь несколько капель осталось на дне сосуда белого…

Вот и конец пути… Пришли странники. Видят у границы гор город большой, людей собравшихся у скалы… В чём дело? Старший отвечает: «Давно ждём мы помощи, молимся: лишь чудо может спасти оазис. Иссяк наш источник. Но в этой скале, как говорит предание, есть где-то родник необычный. И не обычную воду он даёт, но бессмертие дарующую. Необычен он ещё и тем, что «разбудить» его может лишь точно такое же вещество, из такого же Источника»…

– Я пришёл спасти вас – возрадовался принесший напиток бирюзовый. – Это мне велено было «многих напоить».

Пролили весь сосуд в место указанное… Но ушла жидкость в землю под скалой… «Верно – моё это дело… Вот назначение моего сосуда» – сказал другой – принесший золотистое сокровище. Но и тут неудача… Хотя и пробилась зелень новая на иссохшей земле… Помогла влага живительная: золотая да бирюзовая…

– Что у тебя, друг? – Обратились к принесшему сосуд белый… Печальным стоял человек… «В конце, у границы, твой сосуд понадобится» – слова в сердце звучали… Укором.

Капли жидкости белой заставили содрогнуться скалу, «тайну хранящую». В том месте, где белая жидкость пролилась на камень серый, стало являться пламя… Пламя, вспыхнув, погасло. На его месте проступили капли бело-молочные.

«О, это белая вода! Это она, дарующая спасенье!» – воскликнули люди. – «Но почему же только каплю донёс ты? Почему?»

Две радости

Среди травы рос голубой цветок. Цветок, вокруг которого была густая-густая трава, пробивался с трудом. Но Солнце щедро одаривало его теплом и светом, а дождь питал влагой… К цветку приходили дети, девочка и мальчик, и они ухаживали за ним… Траву выпалывали, цветок поливали, когда долго не было дождя… И всё восхищались да радовались: «О, чудесный цветок! Какой прекрасный цветок!»

Да вот напасть… Мошки грызли листочки цветка… Их было много, и лист за листом погибал… Хотя Солнце по-прежнему грело, дождь по-прежнему поливал… Дети старались спасти цветок, но они были слишком малы… А мошек было слишком много. И какой-то звук… Казалось, будто слышно, как грызут они цветок…

И однажды все листья были съедены… Цветок завял… Дети плакали… «Боже, но почему?»… А что же мошки? А мошки полетели есть другие цветы, наверное радуясь, что «Бог даёт им чудесную пищу»… На том лугу цветов больше не было… Зелёная трава и бурьян покрывали всё обозримое пространство…

А тот, кто мог бы разбирать «язык» мошек, услышал бы, что звук, издаваемый бесчисленным семейством мошкары, был их, мошек, радостью: «О, чудесный цветок! Какой вкусный цветок!»… А впрочем, и вправду, что за странный звук они издают… Ведь такие маленькие…

Победа

В птичьем царстве появилась одна очень умная птица… Птица, в отличие от своих вечно суетящихся сородичей, любила думать… В полёте, ударяясь о волны воздуха, и лавируя в воздушных потоках – не до того… Но и природа птичья требует движения, требует чувства воздушной стихии, счастья одоления стихии… И умная птица нашла необычный выход. Она поселилась под мостом, устроив себе небольшое гнездо. Направив взгляд против течения реки, птица ощущала себя несущейся над водами… Волны, ударяясь о мост, создавали ощущение движения и борьбы… А отражающееся в реке небо, вместе с облаками и звёздами, давало возможность чувствовать всю огромность пространства.

Сделав эти открытия, птица стала делиться ими со всем птичьим семейством: «Посмотрите, ведь мы все можем, наконец, избавиться от ненужной суеты, от необходимости быть вечно в борьбе с воздухом, с пространством, утруждая свои силы, изнашивая крылья и сердца… Вот, смотрите, мы находим удобную позицию и… уже сама стихия трудится на нас… А мы имеем все возможности полёта и все чувства полёта и обозрения мира – но при полной экономии жизненных сил… С моста прямо в гнездо попадает достаточно крошек и мошек. Что ещё надо…»

Многие слушали птицу, прилетая после долгих перелётов.

– Какая ты умная… Мы гордимся тобою. Гордимся, что ты есть среди нас. Тобою развивается наш птичий род… Жаль, что мы пока не можем последовать твоему примеру… Трудно менять привычки и традиции…

– Традиция велит лететь? Зачем?

– Мы не знаем. Но так всегда было.

– Ах, как же вы не понимаете! Надо находить новое общение со стихией воздуха… Надо менять эту традицию… Перелёты так трудны, так опасны… Мы гибнем сотнями и тысячами… Радость полёта в сравнении с трудностями преодоления слишком мала и недолговечна. Мы, птицы, не можем всё время бездумно махать крыльями… Надо мыслить… Я открыла… И это теперь принадлежит всем… Полёты теперь вообще не необходимы. Нужно находить новые «точки зрения», и тогда можно ощущать всё счастье полёта в полноте. Вот воистину великое знание: не я перемещаюсь в стихиях, но стихии движутся относительно меня. Теперь жизнь будет иною. Это – победа!

Птица щедро делилась новым знанием со всеми, кто хотел слушать… Её уважали и обеспечивали всем необходимым. Это Птичье семейство умело быть благодарным…

Прошло время… Появились и другие «думающие» птицы… И вправду … суеты стало меньше… А гнёзд под мостом – больше…

Но однажды прямо на мост «упала с неба», рухнула, видимо устав от долгого перелёта, большая птица неизвестного семейства… Ей помогли, разместили в гнезде, выходили, и когда к «гостье» вернулись чувства, познакомили с гордостью своею – самой умной птицей… Странница, внимательно выслушав новую «концепцию» птичьего существования, надолго задумалась… Птичья беседа, как обычно, продолжалась долго. Наговорившись, птицы всё же попросили высказаться странницу… И она заговорила:

– Я давно не была здесь, мне трудно понять суть вашего «открытия»… Здесь, под мостом, так ужасно, так низко… так душно… Я отдыхаю, крылья мои ещё утомлены… Но как бы я хотела быть сейчас не здесь, а на вершине той высокой горы, с которой я возвращаюсь… Но я вернусь обязательно на гору… Туда, где облака внизу – но не потому, что отражаются в водах, а потому, что «остаются» ниже стремящихся к небу гор и птиц, обитающих на них.

И воздух там совсем иной… И звуки иные… Там звёзды сияют вокруг… Правда, воздушные волны преодолевать трудно и чем ближе к Небу – тем труднее, но там эти волны иные, иного качества, иной силы, иного ритма… Небо иное и иная «техника» полёта… и всё, всё иное. Мне трудно это объяснить…

– Но зачем тогда ты здесь? Почему вернулась? – стали восклицать птицы.

– О, этого я и сама не знаю в точности… Я давно в полёте… Небо высоко… Горы далеко… Помню лишь, что я стремилась всё выше и выше, и когда наконец я поднялась к вершине, к которой давно стремилась, и с высоты которой прежние вершины мне стали казаться миражом, тогда открылась мне высота, какой не видно было раньше… И мне нужно выше, ещё выше… Но крылья не готовы… Я отчаянно устремилась… И тут… Что-то произошло, я оказалась внизу, вдалеке от Неба, от горных вершин… Я не могу вспомнить, но чувствую, что мне надо укрепить крылья, повидаться с роднёй и… обрести какие-то умения, чтобы вернувшись, сразу подняться к тем вершинам, которые я видела вдали, высоко…

Я могу вам сказать лишь, что там иная Жизнь. И Птицы иные, хотя и похожие на меня, и на вас…

…Стайка «звенела» на все голоса, возбуждённо обсуждая услышанное… Необычно молчала теперь одна только умная птица… И выглядела опечаленной, подавленной…

– Как же так… Выходит, всё зря… И моё открытие напрасно… И я вовсе не умная птица… И всё, всё напрасно и глупо…

– Родные, я этого не говорила… Я думаю, вы замечательная птица. И вправду необычная, умная… Просто я ещё мало знаю и мало умею… Видите, я бы погибла здесь, если бы не вы… Коль вы умеете здесь жить и даже делать «открытия», всё у вас будет хорошо…

Но одно я знаю точно, и может быть, ради того, чтобы это сказать, я здесь… И я скажу:

«Мы, птицы, созданы не для счастья полёта и не ради одоления воздушной стихии. Мы рождены в Небе и устремлены в Небо, ввысь… Воздух помогает нам укреплять крылья… Но суть не в этом…»

И птица с тоскою посмотрела в Небо, подавшись вперёд гнезда под мостом… «Где-то там, в выси – наша с вами Цель и Наша с вами Победа… Это правда…»

О счастье
(беседы у костра)

– Папа, какая красивая эта маленькая речка!

– Да, но это, скорее, большой ручей…

– Он очень чистый, и камешки словно переливаются… Смотри, как их много… И они разного размера. И очень мелкие, и большие…

– Ты наблюдателен, сын… Возможно, тут есть своя история…

– Да? Ты знаешь? Расскажи!

– У всякого места, и всякого явления в природе есть своя история… Водные и воздушные волны хранят эти незримые записи. Но можно попробовать «прочитать»…

…Не так давно стоял на этом месте большой-большой Камень-валун… Из-под камня тоненько струился ручей… Чистый, прозрачный… Когда дождей было много, ручей был побольше, когда мало – еле заметен был… Камень был счастлив… Он верил, что ручей, вытекающий из-под него – ему, древнему валуну, обязан своей жизнью, своим существованием. И все те, кто приходил напиться у ручья (звери, птички, иногда люди) – также должны быть благодарны «седому» камню… Камней в лесу немало, больших, малых… Но только один «рождает» ручей… Валун «источал» довольство… и спокойную уверенность… Хорошо быть незаменимым, давать нечто такое, что необходимо всем…

– И что же, никогда не задумывался валун над тем, как и почему из него, камня, вытекает вода? Почему другие камни не рождают воду?

– Иногда подобные мысли пытались «родиться» в каменной голове. Но валун им внимания не уделял.

Но однажды, в засушливое лето, когда ручеёк стал совсем едва заметной «ниточкой» влажной земли, с камнем случилась беда… Точнее, беда случилась сначала не с ним, а с людьми… Парень и девушка, заблудившиеся в лесу, подошли к валуну, увидев признаки воды… И, разочарованные, устало легли на землю… Воды не было… «Ах ты, каменная громадина! Если бы не ты, ручей тёк бы свободно и мы сейчас могли бы напиться! У-у, проклятый, сам дьявол тебя бросил, чтобы нам от жажды тут умереть!»

Камень, мощная многотонная глыба, которую ничего не могло бы вывести из многовековой неподвижности, внезапно весь завибрировал, стал как-то странно сотрясаться… «Как, значит не я рождаю эту влагу, не благодаря мне в лесу струится этот ручей? Но наоборот совсем! Я – препятствие на его пути! Но откуда он течёт? Из этой чёрной земли? Не может быть! Но они, люди говорят, что я – орудие злобной силы! Из-за меня (!) нет воды, из-за меня (!) все мучаются от жажды! О горе мне, многовековому серому «чудовищу»! Как же раньше я этого не знал! И все сюда приходили, и за отдых и за воду чистую – меня, камень, благодарили… О несчастье!»

– Папа, и что же… Мне жаль камня… Ведь он же не виноват! Он просто камень…

– Да, наверно… Но равновесие и спокойствие внезапно и уже навсегда покинуло его… Люди, словно почувствовав вину за слова прозвучавшие, вскоре ушли, и дорога в лесу вскоре была ими найдена…

А в камне пробудились неведомые ранее силы, пробудилась способность движенья… Он весь трепетал, «дышал»… Он стал совсем живым! Терзания о многовековом бессмысленном и даже (о ужас!) вредном существовании уже не покидали его… И однажды камень рассыпался… Рассыпался на тысячи мелких камней, красиво и необычно устлавших дно ручья. Когда утром солнце осветило место, где прежде стояла каменная глыба, там всё было иначе: из земли сильным фонтаном выбивался ручей, словно молчавший вулкан из кратера каменного… Камни, большие и малые, устилали дно этой новой «речки»… Много камней… И все очень красивые, почему-то многоцветные, «звонкие» – очень радостные… Люди, приходившие к воде, восхищались необычными каменными нагромождениями, и необычности форм камней, брали по камешку – «на счастье». Так и течёт эта маленькая лесная речка среди камней, которые и делают воду, выходящую из земли – такой прозрачной, чистой…

– Папа, а хорошо ли, что так случилось? Ведь камня большого теперь нет, а это тоже было красиво, необычно? И он, наверно, даже защищал собою ручей… Ведь так?

– Наверное, так… Но в Великом Океане Жизни всё меняется… И, как говорят мудрые люди, меняется всё всегда к лучшему.. Вот и здесь, благодаря необычным событиям, произошедшим с камнем, появилась эта чудная речка с её живительной влагой и прохладой…

А камень… Он ведь не исчез… Он обрёл новое существование… Ему нужно было счастье! Он хотел быть нужным, полезным всем. И он это счастье обрёл.

А счастье, сын, нужно всем – даже камню.

Кто поможет Ангелу
(беседа у костра)

Однажды летом, у лесного костра, мы слышали такую беседу. Отец рассказывал шестилетнему сыну:

Слушай, малыш…

…Ангел – Сострадающее Сердце – на землю спустился. Людям окна в Небо распахнуть… Приходил во снах к детям, … и рождались мечты чудесные… Заходил в храмы невидимо… и неожиданные цветы радости распускались… Касался холстов в мастерских художников, и оживали картины незримым Светом…

Сострадающее Сердце щедро дарило свой огонь земле… Но вот стало замирать сердце… Высоко до Неба – где силы Ангела неисчерпаемы… Тяжела земля для сердца солнечного… Отданы силы… Не взлететь… Дети забыли мечты чудесные… В храме завяли цветы радости…

Лишь в картинах сияет огонь, краски наполнивший… Прильнуло сострадающее сердце к картине… Наполнилось силой светлой… Вновь готово дарить мечты, цветы радости и свет Незримый… А что если погибнут картины со светом небесным… Кто поможет Ангелу?

–Я помогу… Буду картины оберегать…

– А что если силы не хватит?

– А я друзей соберу… Мы вместе будем охранять… Нас будет много…

– А если вихрь-ураган… Если всех сил «охраняющих» не хватит чтобы работу Ангела сберечь?

– Тогда мы станем как Ангелы… Будем сами чудеса на земле творить. И сила Ангела не иссякнет…

Наташины сны

Оказалась Наташа в стране – очень «странной». Да, «странная, странная страна».

Люди в этой стране не перемещались прямо, а ходили и ездили, «вырисовывая» очень замысловатые узоры… Да, траектории движений в этой стране были более чем необычны… Вот человек движется куда-то, вращаясь вокруг своей оси, подобно юле: делает шаг, и несколько поворотов, в другую сторону шаг – снова несколько поворотов…

– Простите, куда направляетесь Вы? – решилась спросить Наташа.

Человек недоуменно взглянул, «измерив» Наташу взглядом, хмыкнул что-то и… продолжил…

Вот женщина средних лет «идёт», выделывая какие-то необычные фигуры руками, головою, при этом то и дело меняя направление движения…

– Полнейший хаос… – подумалось Наташе. Может они все сумасшедшие? Вся страна?

Понаблюдав ещё немного, девочка обнаружила, что люди как-то группируются по способу движения, по «характеру» выделываемых «выкрутасов». Выстраиваясь в цепочки, и подражая друг другу…

Интересно, что Наташа могла беседовать с людьми этой «странной-странной страны» о многих вещах… О том, чем они питаются, как устроены их жилища. Больше всего все эти люди любили говорить об «узорах» – так называли они свои странные «выкрутасы» (Наташа не могла это назвать иначе). Каждый – все, и маленькие, и взрослые, – рассказывали с упоением о нахождении всё новых и новых фигур, радовались, когда их «фигуры» нравились другим, и высоким достижением в этой стране, как поняла Наташа, было «основание» нового, ещё никем не использованного способа – «узора движения». За таким человеком выстраивались «ученики», пытающиеся перенять новые узоры… И образовывалась новая группа…

Наташа несколько раз пыталась выяснить: «зачем»? Но наталкивалась на такое недоумение и даже неприязнь (приветливые «страннопланетяне» мгновенно менялись в лице, замыкались или выражали обиду, а иногда даже злобное негодование). Вскоре Наташа поняла, что лучше ей не лезть с этим «странным» для здешних мест вопросом «зачем» и «куда»…

Но когда ей изрядно надоело наблюдение за этими бессмысленными круговращениями, маханиями, прыжками, кувырками и т.п., она внезапно обнаружила возвышающийся шпиль, и нечто взлетающее вверх…

Пройдя изрядное расстояние, дойдя до высокой башни (то был её шпиль), она увидела тех же планетян, но уже ведущих себя совсем иначе… К башне подходили быстрым шагом люди, поднимались и взлетали вверх в тонких прозрачных шарах…

«Куда вы летите?» – спросила.

Улыбнувшийся в ответ человек ответил: «Как же, вверх, в небо, мы исследуем небесную жизнь…»

– А как же те, ваши, которые крутятся?

– Они тоже придут сюда, кто-то раньше, кто-то позже… Рано или поздно, хотя бы раз в столетие одному из них надоедает вращаться, и он идёт к башне…

– Почему же вы не позовёте всех…

– Мы зовём, ты ведь увидела башню, и пришла…

– Но я с земли, у нас все смотрят вперёд и ходят прямо… – сказала, и тут же замолчала… Внезапная мысль, такая простая и обычная, пронзила. Пронзила впервые за 12 лет! «А куда направляемся мы, земляне?»

Подумала и… проснулась.

Небо над планетянами

Снится Наташе сон, будто попала она на необычную планету… Люди на этой планете такие же, как на земле… И всё у них устроено почти также, как на земле. Но вот что необычно: люди говорят там каждый на своём языке… Каждый что-то лепечет (говорит много и громко), но так, что понимают его только те, в чьём облике есть подобные цвета: глаза или одежда… Но глаза у планетян – у всех разные – почти не найти похожих: не только голубые, серые, карие, но и жёлтые и фиолетовые…, и много других цветов, каких нет на земле.

Не сразу Наташа поняла это… Долго недоуменно наблюдала... Но вот стала замечать, как приближаясь к тому, кто одет в одежду таких же цветов, планетянин начинал говорить тише, глаза его начинали сиять, осанка становилась стройнее, походка легче и стремительнее… И тогда Наташа заметила и другое: планетяне-то и в транспорте, и в магазине лепечут до тех пор, пока не происходит «встреча»: вот совпали цвета одежды…

А цвета на этой планете очень многообразны, ибо отнюдь не часто встречаются «родственные» – похожие…

Но как же они живут? – подумалось, – Как их дети учатся в школе, как они читают газеты, смотрят телевизор?

Вскоре поняла: всё очень просто. Они легко обходятся и без общего языка… Газеты полны фотографий, буквы цветные, и если хоть чуть-чуть имеется совпадение с любимым тоном одежды – планетянин поймёт… Ну, не всё, конечно, понятно, но… – для жизни достаточно. Немало времени понадобилось Наташе, чтобы заметить это, много дней, а может и месяцев, прошло, прежде чем она начала ориентироваться в той незамысловатой жизни планетян… Так они работают, стараясь находиться поближе к тем, чьи одежды созвучны, так они строят семьи…

В школе Наташа видела, как дети что-то пишут, рисуют, мастерят – очень усердно, но говорят – тоже каждый «на своём»… Учатся – подражая старшим, подражая друг другу. А как же, интересно, им оценки ставят? И тут поняла, что поощряется точность подражания, а также активность и деловитость, умение говорить чистым и звонким голосом, достижения в этом отмечаются раздачей разных предметов и сладостей… Высшее достижение – дают что-то в упаковке и ребёнок тут же радостно съедает… Что-то вроде шоколада нашего. поменьше успехи – что-то вроде маленькой конфеты… Ещё меньше – деревянная трещотка… Видимо, детям она не очень нравится, и они все стараются скорее отдать её другому…

…Вначале Наташе было очень интересно наблюдать за жизнью планетян, открывая для себя всё новые и новые необычности. Она легко научилась общаться, и меняя одежду одного цвета на другой – т.о. понимая язык то одного, то другого планетянина… Всё казалось интересным, занимательным, как игра. Но внезапно, как бы вдруг, ей стало скучно… Скучно и очень-очень одиноко и тоскливо. Так, что Наташа встала посреди улицы и расплакалась, громко, совсем как маленькая…

И что же…? Мимо проходили планетяне. И не было, как на грех, среди проходящих никого, кто имел бы похожую одежду… Идут, идут планетяне, словно рекою, обтекающей неожиданную преграду, – льётся поток спешащих планетян… И льются Наташины слёзы.

Да что же это такое! – Внезапно расстройство сменилось возмущением… – Что это за жизнь такая равнодушная и бессовестная! Какая ужасная, оказывается, эта «планетянская планета»!

Наташа перестала плакать… Да и кто заметит слёзы на планете, где все делают то же самое: плачут, смеются, снова плачут, снова смеются… Наташа замерла, замолчала. Сняла яркую верхнюю одёжку. И решила: вот буду так стоять неподвижно и смотреть – в глаза планетянам. Но глаза тоже у всех были разного цвета, и не было похожих на глаза Наташи… Стало страшно! Как хочется домой… к маме! Внезапно страшная мысль мелькнула: «А вдруг и мама тоже понимает меня только потому, что мы с ней похожи…»

Час, два стоит Наташа среди улицы, среди потока планетян… Хорошо ещё, что лето, тепло… Ноги уставать стали… Безучастные глаза… «Умру я на этой планете, никому не нужная?» И подняла глаза к небу. Небо у планетян такое же, как у землян – чистое и просторное. И так же даёт силу, и надежду, и радость… опустила глаза. Взглянула вокруг… Снова подняла, снова взглянула вокруг. И так несколько раз. И с каждым разом становилось всё спокойнее, и планетяне стали казаться просто забавными детьми, и уже было совсем не страшно.

Девочка, проходящая мимо, вдруг, подражая Наташе (а ведь планетяне любят подражать) тоже подняла голову к Небу, на Наташу – на Небо…, и снова на Наташу… И когда глаза их встретились в третий раз, произошло необычное: словно «встретилось» отражённое в глазах Небо, встретилась чистота, встретилась нравственность, встретилась сила, встретилась радость…

Девочки подошли друг к другу, молча, протянули руки, и пошли рядом… Нет, не молча! Внезапно Наташа почувствовала, что понимает безмолвное приветствие девочки… Услышала её имя, «сказала» своё… Улыбнулись… В одно мгновение они узнали так много друг о друге, что понадобилось бы много дней беседы, чтобы объясниться словами. И при этом несказанная радость и тепло наполняли душу. Наташа почувствовала, что слова не нужны, они лишь мешали бы общению, сделали бы его долгим… А времени мало…

Подумали одновременно: а что если бы все планетяне научились так общаться! Остановились и подняли глаза к Небу. Потом, взглянув в глаза встречным прохожим, снова – в Небо. Любящие подражать планетяне, замечая необычное поведение девочек, стали останавливаться, повторяя движения… Наташа вдруг почувствовала, что такой наполняется сильной радостью, таким восторгом, какого не испытывала никогда в своей жизни… Словно крылья выросли… Задержав дыхание, подалась вверх и… проснулась. В окно светило солнце и небо было таким чистым и радостным, таким просторным и могучим, как там – «над планетянами».

Я, река и Небо

Мальчик ходил в школу, любил маму, любил играть с друзьями и читать интересные книжки, словом, был как все… Вот только была у него сокровенная мысль, дума; оставаясь один, он подолгу думал: «что будет, когда умрёт мама…» Он боялся потерять маму… Он видел: смерть словно невидимо «живёт» среди людей, незаметно «выбирает» «жертву»… Плачут, плачут люди и… смиряются… Но как же можно радоваться и жить, когда это незримое и могущественное подстерегает…

Чем больше так думал мальчик, тем более ему начинало казаться нелепым всё, что он «должен» делать: ходить в школу, получать там отметки и знания, слушать родителей… И даже игры с ребятами тоже стали казаться ненастоящими… Впрочем, катаясь на велосипеде со скоростью ветра, он – летел и был счастлив, не думая ни о чём… Кто же думает в полёте?

Мальчика иногда водили в церковь, показывая лики Святых, и учили молиться… В церкви было таинственно и… как-то страшно… Мальчик любил небо, солнце, реку с высоким берегом… Когда он смотрел с крутого обрыва, ему казалось, что река заполняет всю землю, а он – в Небе, летит, летит… И больше нет никого… Только эта мощная вода и высокое-высокое, бездонное Небо… И тогда вдруг ему начинало казаться, что и он сам – это мощная глубина, и эта синяя бездонность… «Я – Небо», «Я – река» – словно что-то пело внутри него… Да это пело сердце… Оно всегда ликовало, когда Река и Небо становились Всем…

Однажды мальчик сказал маме, что он не пойдёт с ней в церковь, что ему хорошо у реки… Хорошо и радостно, а в церкви – страшно и одиноко… Мама рассердилась, сказав, что нельзя кощунствовать, надо учиться любить Бога, без Него ничего нет, ни реки, ни солнца, ни неба… И надо обязательно ходить в церковь и молиться… иначе – пропадёшь… Расплакавшись от обиды, от того, что мама не поняла его, мальчик выбежал на улицу… Светило солнце, играли в мяч дети… Но идти к ним не хотелось… Теперь обидится мама… – Ладно, – подумал, – схожу с ней. И представил, как мама улыбнётся…

Людей в церкви было много – праздник… Вначале мальчик стоял рядом с мамой, но потом, вдруг увидев необычную икону, которую не замечал раньше, стал, осторожно проходя между молящихся, приближаться…

На иконе изображён Святой… Глаза огромные, приветливые… Чем ближе подходил мальчик к иконе, тем более огромными и живыми становились эти очи… В руках Святого был храм, церковь, а над Ним, над Его головою – Богоматерь покров раскинула… И покров этот – словно река, с неба ниспадающая… А синева неба такая – как и глаза Святого… Мальчик ничего не видел теперь, кроме этих Очей: смотрящих прямо в его сердце, ласково… Он вдруг забыл о людях вокруг, внезапно ощутив себя на высоком-высоком берегу (выше, чем над его рекой); над головою Высокое Синее Небо – выше, чем здесь…

И река – могучая, бурная, мощная… Мальчику показалось, что он вышел из душного помещения через это «окно» – икону туда, где Небо Синее-Синее, Река Могучая… И солнце… Казалось, даже запах ощутил… Подумалось вдруг: нет церкви, нет праздника, и смерти никакой нет… Только бездонные очи: … Я, река и Небо…»

Сила чудесная

Многие люди думают, что дружат с природою. Но природа дружит не со многими. Много мы знаем о хороших людях, но часто не знаем нечто очень-очень важное… главное…

Полдень в лесу. Прохладное сентябрьское солнце золотит листву. Пахнет опавшими листьями и грибами…

Маленький, едва вылезший из земли боровичок спрашивает у старого:

«А что, скажи-ка, дядюшка, хорошего в нашей судьбе? Расти да бойся в корзинку грибника раньше времени попасть… Не попадёшь – тут сгниёшь, червь съест. Всё равно смерть».

– Э-э… Хорошо бы к хорошему человеку попасть.

– Вот так сказал… Разница-то в чём…? Один конец…

– Разумный ты, маленький, да мало знаешь. Есть тайны в лесу… Расти пока…

Внезапно послышались голоса… Люди…

– Тихо, может повезёт тебе, увидишь сам ответ на свои вопросы. Спрячься, пригнись под листья. Посмотрим. (И я спрячусь пока… в мох зароюсь…)

На поляну вышли три женщины… Ветер, внезапно поднявшийся, сначала пробежал по вершинам деревьев, будто играя на каком-то большом музыкальном инструменте, потом стал раскачивать ветви… Двое из женщин, внимательно глядя себе под ноги, неспешно прошли через поляну, при этом одна сказала другой…: «Нет тут ничего… Да и ветер какой-то странный (откуда он взялся?), может дождь пригонит, пойдём скорее…» Скрылись в лесу…

За ними, много поодаль, шла третья женщина… Шла медленно, словно размышляя о чём-то или к чему-то прислушиваясь, при этом едва заметно улыбаясь… Остановилась. Окинула взглядом… Вздохнула глубоко… «Боже, какая красота…» - прошептала… Вот они сосны… Пять… стоят крýгом, словно специально некое пространство… Образуя храм под небом открытым. Подумалось: вот в такие места люди для молитвы… Ветер словно укрылся в деревьях… Стало совсем тихо и как-то светлее, будто солнце засияло ярче. Внимание женщины привлекла берёзка: маленькая, но уже сгорбленная, – вершиной к земле клонится… «Бедная… Тянись к солнцу, что ж тебя так пригнуло, где сила твоя, в небо влекущая. Расти вверх, милая, туда тебе надо… не в землю…»

«А какие чудные ёлочки. Небольшие, стройные, пушистые, как шатры сказочные! Словно дети тянутся… Сестрички… здравствуйте!»

Маленький боровик тихо сказал старому: ах, дядюшка, меня словно сила какая-то из земли вырывает, тянет и тянет к человеку этому. И так радостно, словно солнцем греет да дождём тёплым поливает…

– Смотри, смотри дальше…

Женщина оглянулась ещё раз вокруг, улыбнулась, тихо сказала: вот если бы ещё мне два боровика найти, только два, больше не надо…

И маленький боровик увидел, как спрятавшиеся под листьями и травой грибы стали испускать розовые лучи – словно руки протягивают… «Вот мы, вот… возьми нас…» Женщина улыбнулась, сказав сама себе: кажется мне, что вот там, рядом с берёзкой, зовут меня грибы… Подошла… Ах, какой чудесный! Ну а где же другой? Оглянулась… Вот. Ах вы мои красавцы! Спасибо вам, спасибо. Спасибо, поляна, спасибо, лес… Добро тебе…

– Дядюшка, дядюшка! – зашевелился маленький боровик… – А как же мы?

– Ты трудись ещё, расти… А я вот попрошусь в корзинку… Моё время. Такие люди нам, грибам да ягодам, другую жизнь дают…

– Как так, дядюшка?

– А вот как. Скажу тебе тайну. Невидимые нити связывают собою всё живое… Не знаю, как это, откуда тянутся они – не нам, грибам, знать это… Но одно знаю: по этим нитям течёт «вода жизни», чудесная сила. В людях много этой силы. Но немногие знают об этом. Но есть те, которые знают… или чувствуют как-то… Для них всё живое: лес этот, деревья, мы все – грибы – как бы братья им. Им лес, и вся природа рады… А кто из нас в руках такого человека окажется, тот другую жизнь обретёт… Может, когда появлюсь в этом лесу снова, буду я цветком красивым… ароматным… а может даже – птицею…

– Ух ты, наверно, правда это, дядюшка… Я такую радость чувствую, когда этот человек здесь и когда ты так говоришь… Иди же скорей, пока не ушла она!

…Женщина не ушла… Стала, задумавшись, будто прислушиваясь к чему-то то ли внутри себя, то ли вокруг. Затем, обернувшись на шорох упавшей с сосны сухой ветки, увидела большой красивый боровик… «Так вот кто не отпускал меня! То-то я чувствую, просится кто-то. Ну иди ко мне, возьму и тебя…» Бережно отняла от земли, погладила… «Ах, вот бы нарисовать. Сколько чудесных оттенков у природы, какая форма… Как всё гармонично – глаз не отвести… Красивый ты…» - Я приду ещё к вам, – добавила, словно извиняясь перед кем-то. – Приду обязательно… И, отвернувшись, добавила тихо: «Спасибо…»…

Врата

Если бы люди умели любить Высший Мир хотя бы так, как они любят своих родственников кровных, как много бы преуспело человечество… Но Высший Мир надо любить больше…Тогда и земная любовь расцветёт, питаемая Небом (Как и сказано Величайшим: «Кто не полюбит Меня больше, чем отца своего и мать свою, тот не придёт ко Мне…»)


Поспорил однажды дух тьмы со Светлым духом: никогда, мол, не научатся люди любить Высший Мир. И потому никогда не будет полной победы Света, ибо всегда и всякое человеческое существо будет любить свою жизнь и своих близких больше, чем весь Свет во Вселенной… Люди ищут тебя, когда им нужна помощь, но ни ты, ни Небо им не нужны!

– Неправду говоришь, тёмный. По себе судишь. Тяжки «одежды» земные, но под ними бьётся сердце, а в нём – Свет и дыхание Мира Высшего. Не хотят люди быть погружёнными во тьму...

– А вот пойдём и посмотрим. Войдём незримыми в дома человеческие. Убедись в моей правде. Ты – Дитя Неба – не сможешь и трёх дней прожить среди людей. А я – всегда с ними. Земля – моя.

Спустились Двое в город человеческий… Оказались в океане человеческих чувств. Светлый Дух почувствовал, как поникают силы… Душно, тяжело… Напряжены потоки чувств человеческих. Чувства – незримые нити и канаты, связывающие людей друг с другом… Напрягаются чувства – натягиваются канаты. Задыхаются люди… И, задыхаясь, плачут «о несчастье своём». Словно в сетях забился Дух Светлый. Хорошо духу тёмному – этот в своей стихии.

Ищет Светлый где вздохнуть свободней. Увидел поток розового света… Устремился. Это ток сердечной силы влюблённых. Чудный мост между двумя сердцами. Свежестью, жизнью повеяло. Красиво. Вздохнул с облегчением Светлый Дух… Но что это? Замутился розовый свет, вихри серые появились… Порвалась розовая нить… Исчезла красота… Снова в вихрях многоцветных закружило… Забурлили чувства-страсти… Исчез свет. Неужто прав тёмный?

Устремился к дому, где увидел ровный голубой свет. В доме иконы. Звук молитвы. Светло. Тёмный войти не может. Из-за окна глядит, только подмигивает, погоди, мол, ещё увидишь… И впрямь. Что-то случилось в доме. Беда с кем-то из родных. Вновь взметнулись волны бурые. Померк свет. Горечь, боль, страх потери… Вновь стал задыхаться Светлый Дух. Торжествует Тёмный: «Земной мир – мой мир…»

Тёмному духу хорошо, комфортно… Не находит себе места среди людей Светлый – тяжко, сумрачно… В храм вошли… И тут больно ударили струны чувств человеческих: страдание, печаль звучат в молитве… Слёзы колючими стрелами пронзили сердце Светлого Духа… Крылья связали… «Радуйтесь, радуйтесь, откройте сердца!» – шепчет, – но не слышат люди…

К детям, к детям! – подумал в надежде… В школу! Там – искренность! Но … войти не смог. Бурный шквал отбросил назад. Что это? – Грохочет бурное: «лучше всех», «умнее всех», «дальше всех»… И здесь не вздохнуть Небесному Существу… Вновь победно улыбается тёмный…, и здесь он – как дома. С детьми играет. Хохочет и дурачится вместе с ними. Даже среди учителей хорошо ему! Питают силы его споры о баллах и отметках. «Видишь, меня любят люди. Земные люди – мои люди. Моя победа. Тебе – всё Небо, мне – только эта голубая планета».

Знает Светлый Дух, что неправда, недолговечна сила тёмная. Стоит лишь вспыхнуть искренности в сердцах человеческих, как рассеется плотный туман страстей, порвутся удушающие нити – канаты… И… Просторы откроются. Но где вы, спасительные огни?…

И стал покидать Светлый Дух город человеческий, почувствовав себя обессиленным. Уже поднявшись над городом и бросив прощальный взгляд вниз, увидел столб света на окраине города. Свет рос, свет расширялся. Устремилось туда Существо Небесное.

Увидел работающих людей: в одном из домов идёт напряжённая работа над книгою. Когда Небесные Существа смотрят на людей, они видят не их лица, тела, но их души, видят многоцветные потоки мыслей, слышат все звучания настроений.

Здесь Светлый Дух увидел два сердца, из которых исходили радужные лучи. Спустился ниже. Потоки вверх направленной силы создавали могучий ток, укреплявший его Крылья. Впервые вздохнул свободно среди людей.

Мысли этих двоих были сосредоточены и давали гармоничное звучание. Стало наполняться силой ослабевшее сердце Небесного Существа. Чувства людей впервые увиделись не «канатами» опутывающими, но лучами. Лучами, проницающими серое «покрывало» над городом. По этим лучам бежал ток, как бы «телеграф» между землёй и Небом… Двое беседовали о Любви, труде и красоте, которая даст человечеству победу над смертью. Небесное существо смогло подойти совсем близко… И люди почувствовали необычное, глаза их загорелись счастьем. Один с волнением вздохнул: «Ты чувствуешь, мы сейчас верно мыслим… Само Небо шлёт нам поддержку…» Нежный лиловый свет благодарности озарил помещение…

Светлый дух через мгновение покинул город – его Небесный Труд звал его. Но теперь легко возносился он в потоке яркого белого Света, поднимавшегося от дома, где работали люди, до самого Неба…

А в доме, атмосфера которого теперь была наполнена необычайной силой радости, безмерного могущества и счастья, один кратко сказал другому: «Окно!»… И добавил: «Словно Окно незримое открылось…» Другой ответил: «Врата… Врата для Небесной Жизни. Надо открыть их здесь, на земле… Давай ускорим работу нашу!».

Не узнал...

Дети играют с цветными стёклами и не замечают бриллианта – он кажется им бесцветным…


Два сокола было у охотника… Двух брал на охоту… Одна птица неизменно приносила добычу… Другая вела себя странно: взлетала, исчезала из виду, и… возвращалась ни с чем… При этом оперенье её сияло, и сиянье это сохранялось ещё довольно долгое время… Охотник многим показывал это чудо… Все удивлялись: красивая птица и необычная… Но что толку! Прошло время, и охотнику надоело держать сокола всего лишь «ради необычности»… Однажды выпустив двоих, как обычно, сказал «сияющему»: не возвращайся, лети, куда хочешь… Улетела птица…

Но прошло время и затосковал охотник… Не приносит радости охота успешная… «Где ж ты сейчас, моя сияющая птичка, может погибла…» Думал так охотник, болеть стал, и всё во сне видит, как летит к нему его сияющий сокол…

Тем временем слух прошёл, дескать, появился целитель необычный… Водою какой-то окропляет больных, и все, даже самые безнадёжные, – выздоравливают… И есть, мол, у того целителя какая-то необычная птица… Услышал об этом охотник, отправился к целителю. Отыскал, в дом вошёл, видит, сидит его сокол на столе, вокруг – бумаги, тетради, записи… Появился хозяин… Стали беседовать. И вот что выяснилось…

Ослеп однажды усердно изучавший науки человек. Погоревал, ибо не знал иной жизни, нежели жизнь с книгою… И пошёл в отчаянии в поле, в надежде смерть найти: что за жизнь у слепца…! Встал, голову к небу поднял, руки протянул: «Возьми меня, Господи, нет смысла теперь в жизни моей на земле…!» Замер так и вдруг… Шум крыльев… Птица какая-то опустилась на руку протянутую!

– Кто ты? Зачем мне тебя?! Я и сам-то себе не нужен… Лети с миром…

Но птица не улетала… Вернулся слепой домой… Погладил птицу, оперение показалось необычно гладким и как будто некий ток исходил… - Ну что же, видно Богу угодно, чтобы были мы вместе… Издалека ты, видать, прилетел, дай-ка я тебя омою… Омыл птицу. Да нечаянно пролил воду прямо на ногу, ушибленную при ходьбе… Нога перестала болеть внезапно, словно и не было сильного ушиба! Учёный вновь опустил руку в воду, и к глазам прикоснулся… Свет забрезжил! Повторил ещё и ещё… Прозрел! Увидел комнату свою, стол с книгами запылёнными… и птицу – сокола с сияющим опереньем, сидящего у книг…

– Да ты Небесная птица! Оперенье твоё полно огня. С каких небес ты опустилась?! Стал учёный с птицею беседовать мысленно, благодарить её. Стал ухаживать за нею. Каждое утро в поле с соколом выходил и отпускал… Птица взлетала в небо и через некоторое время возвращалась с сияющим опереньем. Всякий раз по-разному играли оттенки цвета: то синий, то фиолетовый, а иногда, очень редко – пурпурно-малиновый сиял… И тогда некоторое время нельзя было прикоснуться к соколу – словно огонь горел вокруг…

Учёный занялся исследованием, стал записывать всё что замечает, что ощущает… Заметил, что и думается необычно, особенно в первые мгновения возвращения птицы… И однажды учёный, осенённый необычным видением, воскликнул: «Боже, как я не видел этого раньше? Как просто! Мысль! Человеческая мысль так же, как этот сокол, взлетая ввысь, возвращается к пославшему, озарённая сияньем Высших Сфер, неся на себе отблеск несказуемой Истины… То сиянье Знания!… Я много лет «жил» в книгах, а мысль моя, словно охотничий сокол, приносила мне земную добычу… И я радовался как ребёнок тем «плодам», но иссякали силы мои, не укрепляемые Благодатью Небесной… А нужна-то была мысль высокая, далеко летящая, как сокол этот чудесный – мой спаситель!»

А воду, которой омывал ежедневно Птицу, учёный отдавал людям, вечерами выстраивавшимся в очередь перед домом… Кто болен, кто немощен, кто отчаялся, – всем хватало… Вот и сейчас, за беседою – рассказом солнце село. Люди ждут… Дал учёный напиться воды той и бывшему хозяину сокола – охотнику… Сил у охотника сразу прибавилось, усталость ушла… Правда осталась в душе горечь: «Почему же не я открыл твою волшебную силу, птица моя…»

Чудесная стрела

Мысли – стрелы незримые… Три стрелы были выпущены. Одна упала на землю, доставив «стрелку» добычу, другая настигла цель в воздухе, отразив вражеский удар. Третья унеслась в небо… Какова её далёкая цель?…


Много лет упражнялся стрелок… Немалого достиг мастерства… Был он наблюдателен, и часто размышлял. И не покидала его одна странная, казалось бы, мысль: какова судьба стрел, уносящихся в неизвестную даль. И вот однажды увидел сон: летит стрела в Небо, достигает Дивного Места. О стену хрустальную ударяется и рассыпается. И много таких стрел несётся. Десятки и сотни обращаются в пыль, ударяясь о сияющую преграду… Но вот чудо: одна стрела, достигнув необычной преграды, вошла в неё, проникла, скрылась. А через некоторое время в том месте, где проникла стрела, образовалось «окно», и из него вылетел прекрасный серебряный Лебедь. Окно тотчас же закрылось, а лебедь полетел туда, откуда прилетела стрела… Лебедь чудесной красоты… с очами человеческими… с Крыльями – ангельскими… И огнём сияет… Подумалось: «Лебедь Счастья». Стал человек наблюдать дальше, что за «стрела» такая необычная. Почему так? Снова потоки стрел рассыпающихся и снова изредка – огненный Лебедь…

Больше ничего не «рассказал» стрелку сон. Но проснувшись, он уже не мог упражняться как прежде – всё думалось о необычном видении. Взял он как-то в руки стрелы. Вспомнил о всех удачных и неудачных попаданиях, и вдруг подумалось: а что если все стрелы в небо пущу, может тот Лебедь ко мне прилетит? Сам улыбнулся такой странной мысли. Но стрелять в этот день не стал.

И снова ночью стал он видеть необычное. Теперь виделось ему, словно сверху: Земля… Много «стрелков» из разных мест посылают стрелы. Одни попадают в цель намеченную, радуются удаче и уходят. Другие, «неметкие», уходят ни с чем, и стрелы их пропадают где-то, не настигая цели. Но некоторые, их было мало, как бы специально «целились» куда-то вверх (долго всматриваясь, посылали стрелу, словно в некую невидимую далёкую цель в Небе). И на стрелах их были то ли надписи, то ли орнамент – какие-то знаки…

– Так вот какие стрелы проходят сквозь хрустальную стену! – подумалось. И… проснулся. Улыбнулся: «Приснится же такое!»

Больше снов необычных не было, и спустя время стрелок забыл о своих размышлениях, да и упражняться перестал: женился, семья и новые заботы отвлекли от прежних занятий. Родился сын… Прошло несколько лет. Однажды, когда мальчику исполнилось 5 лет, он тяжело заболел. Врачи разводили руками, и все были готовы к худшему. Сердце отца разрывалось от горя и беспомощности: маленький сын умирал. Несчастный отец ночи напролёт проводил у его постели и безнадёжно молил Небо о спасении. При этом чувство, что его молитвы не достигают Всемогущего, не покидало его. Однажды, в одну из ночей, то ли во сне, то ли наяву, стало нечто грезиться несчастному отцу. Внезапно встали в памяти видения давние – о необычных стрелах, о сияющем «Лебеде Счастья»… «Господи, вот бы мне сейчас такую стрелу, чтобы проникла она сквозь все преграды и привела сюда ту дивную Птицу. Может, это и есть спасение…» Но тут же за мечтою вползла другая мысль: «глупость… бред… О, несчастье!»

В следующую ночь, едва прикрывшиеся веки вновь «отразили» дивное видение: «Летит Лебедь…» На этот раз, увидев сияющее существо, объятое огнём, с очами, струящими Свет и Силу, человек на мгновение забыл обо всём, словно оказавшись где-то высоко над землёю. Забыл о горе, отчаянии, о страхе и слезах. Необычайная радость зажгла всё его существо. Казалось, что на мгновение он сам стал огненным сиянием. Всего мгновенье… Открыл глаза – светает…, взглянул на часы – прошло около 5 часов! «Как же это?» С тревогой обернулся к сыну; мальчик спал, а на лице, прежде измученном, – улыбка и необычное выражение счастья. Отцу подумалось: «может, мы видели одно и то же?» Вскоре ребёнок открыл глаза. Стало очевидно – болезнь отступает. Через несколько дней все увидели, что идёт выздоровление, чудо свершилось. Первые слова ребёнка были: «Папа, я видел Ангела!»

– Что, сынок? Как ты?!

– Я видел Ангела… Мне было больно, не было чем дышать. Ангел смотрел на меня, и ему было жаль меня. И протянул мне руку, и я тянул к нему руки, но не мог достать… И тогда откуда-то появилось что-то, такой луч, тонкий, как стрела, и светлый. И по нему, как по мосту, Ангел сошёл ко мне… коснулся рукою, и я выздоровел! Он был очень красивый. Он что-то сказал мне, какое-то слово. Но я не расслышал. Как жаль… Теперь никогда не узнаю…

– Я скажу тебе. Это слово – «радость». Ангел сказал «радуйся!» Радуйся, сынок…

– Откуда знаешь ты? Ты тоже видел?

– Да, я видел… Я видел много раз, но только сейчас понял. Я расскажу тебе…

И рассказал сыну историю о стрелках, пускающих много-много стрел, но не достигающих Неба. И о чудесных Существах, несущих счастье туда, откуда прилетит одна чудесная стрела – Стрела-Радость

Одежды новые. Легенды XXI века

Однажды, когда истощились силы нашей Планеты, и больны стали её земли, и отравлены воды, и ни на равнинах, ни в горах не стало мира, поняла Земля, что гибнет… Некогда золотом сияющие Её одежды превратились в серые лохмотья… С состраданьем глядели на Землю сёстры-планеты… Как помочь Земле?

Венера протянула нежную руку, желая укрепить Землю своею любовью. Юпитер устремил в сердце Земли луч мужества, желая поделиться силою могучей… Уран и Нептун наполнили Землю образами будущего, чтобы умножить её веру…

И всё же планета гибла… Сердце планеты – её люди… Посланная Венерой энергия усилила страстные метания непросвещённых жителей планеты… Сила Юпитера умножила горделивые помыслы непросвещённых землян… А «сны», навеянные силами Урана и Нептуна, заставили слабых сердцем землян, «опустив руки», лить слёзы покаяния… А планета продолжала гибнуть...

И тогда заплакали планеты… Ох, Земля, ох, Земля, бедная Земля, несчастная Земля… Вдруг услышали все: «Что вы наполняете Вселенную стонами и плачем, прекрасноликие, прекрасноголосые Планеты? Аккордами струн расстроенных Пространство полнится! Пóлно! Готова Ткань Тончайшая… Готовы Земле одежды новые…»

И с Высоких Высей, из Необъятной Дали Далёкой неспешно и легко стал спускаться к Земле Шарф – шлейф Владычицы. Белоснежный, со знаком сердца лиловым… Тонка Пряжа Матери… Тонок Шарф – шлейф Сияющей… Распростёрся Шарф высоко над Землёю, выше облаков лёгких, выше вершин высоких… Не может ниже спуститься… тяжела атмосфера земли. Тяжело дыхание человеческое… Как к земле тончайшей материи приблизиться?…

…Много Вестников Посланных, много Героев Призванных, сей час Земле предвещали, да изгнаны, да замучены… Не рассеялся ещё дым костров… Не забыто душою планеты Распятие…

Парит над Землёю Спасительный Шарф, Сотканный Руками Великолепной. Да не ведают люди…

И тогда Планеты-Сёстры вновь на помощь пришли… Не стала Венера посылать любовь, не стал Юпитер слать силу… Запели Планеты. Выстроив могучий аккорд, зазвучали вместе… И в тех гармониях было могущество Юпитера, сострадание Венеры, утончённость Нептуна, устремлённость Урана…

И тогда все на земле, кто мог слышать тонко, обернулись к Необычному, спины согбенные выпрямились…, головы, к земле опущенные, вверх поднялись… Глаза близорукие вдаль, в небо взгляды устремили…

Увидели над Землёю Шарф тончайший, сияющий знаком сердца лиловым…

– Знамение, знамение! – воскликнули одни…

– Знамя, Новое Знамя! – возрадовались другие…

Немногие прошептали: «Одежды Новые»!

И тогда те, что увидели «Знамение», стали молиться самозабвенно, неистово:

«Слава Господу! Слава Пришествию Новому!»

Те, что увидели «Знамя», стали звать всех к объединению под знаменем новым:

«Слава Единству, Слава Сообществу Новому!»

А те, кто знали об «Одеждах Новых», руки протянули, чтобы принять…

К Ткани тончайшей руками земными не прикоснуться – искры пламенные…

Тогда незримо руки протянулись: из сердец… навстречу… К тонкому – тонкое…

Моления под «Знамением» – тучи над землёй рассеяли, устремившиеся под «Знаменем» войны и вражду прекратили…

Руки незримо протянутые Шарф – шлейф сияющий приняли…

Не погибла Земля, не умерла…

В Новых одеждах – новая жизнь…

Камни. Легенды XXI века

Когда-то на берегу океана можно было видеть только совершенных форм камешки: круглые, овальные, красивого белого, зелёного и голубого цвета… Но однажды всё изменилось…

Когда-то на берегу Океана стояло необычное государство… В этом приокеанском государстве всё было совершенным… И жили в нём весьма совершенные люди… Люди мыслили так: мы живём на берегу Могучего Океана. Всё в нём гармонично и прекрасно. Красивы должны быть и мы, люди, рядом живущие… Океан не терпит дисгармонии. И сметёт нас с берегов своих. Совершенны условия жизни, совершенны отношения… Почему? Потому что люди знали законы Гармонии и следовали им. А от всего, что было дисгармоничным, в этом государстве просто избавлялись… Это было нечто вроде жертвы… Преступивших законы Гармонии сбрасывали с высокой скалы в Океанские волны… Сбрасывали воришек, обманщиков, нечестных, несправедливых, проявлявших самовлюблённость и самонадеянность и прочие дисгармоничные качества… Красота должна была царить… Главный закон государства приокеанского гласил: «Каждый человек служит Гармонии. Да процветёт государство Приокеанское».

И вот однажды, сбросив ночью со скалы очередного то ли воришку, то ли мошенника, люди увидели утром, что весь берег устлан камнями ужасной формы и цвета. И острые-колючие, и выщербленные и чёрные, и ужасные, покрытые тиной обломки… Что это? Старейшие задумались: не гнев ли это божеств Океанических… Беда тогда… Ведь вмиг сметёт земли могучий Океан всё до единого…

И посадили у моря трёх старцев почтенных… Для молитвы… И все трое стали молча вопрошать Океан: «Что неладно у нас? В чём, Могучий, Прекрасный Океан, вина наша?»

Первый старец спустя сутки сказал: «Океан указывает нам на то, что мы не должны убивать беззаконников… Это и есть наше преступление против Красоты…»

Второй, спустя двое суток, сказал: «Так же как океан многие века шлифует каждый камень, со временем делая каждый из них совершенным, так же и жизнь сама совершенствует в своём горниле каждое человеческое существо. Мы не должны судить друг друга».

А третий старец, спустя трое суток молитвы, ничего говорить не стал, и одобрительно кивнув первым двум, ушёл… С тех пор никто не слышал от него ни слова. Но спустя год на государство обрушилась стихия… Сушу поглотил Океан… А ещё три столетия спустя отступил, там вновь образовалось государство, и первый закон, который был записан, гласил: «Каждый человек должен служить каждому. Да воцарится Красота среди людей»…

И камни на берегу океана с тех пор разной формы и разного цвета.

Источник: http://mirunovomu.com    http://scalae7.net


RSS



<< 1 2 >>






Agni-Yoga Top Sites Яндекс.Метрика