ПОРТРЕТЫ СЕМЬИ РЕРИХОВ КИСТИ Л.Р. ЦЕСЮЛЕВИЧА

Писать портреты кого-то из Рерихов, не разделяя философии, которую принесла в мир эта семья, бессмысленно, — открывая выставку художника Л.Р. Цесюлевича, отметила исполнительный директор СибРО О.А. Ольховая. — Леопольд Романович получил эти знания ещё в юности, и это решило всю его дальнейшую судьбу. Его духовным учителем был Р.Я. Рудзитис, человек, тесно связанный духовными узами со всей семьёй Рерихов. Л.Р. Цесюлевичу посчастливилось и в другом — он имел встречи и общение с обоими сыновьями Николая Константиновича, мельчайшие детали которых прекрасно помнит до сих пор. Он глубоко вник и в художественное творчество Николая и Святослава Рерихов. В каком бы жанре не работал художник, какой бы ни была тематика его полотен, главным в его творчестве для него остаются вопросы духовности — то, что определяет отношение Л.Р. Цесюлевича ко всем явлениям жизни.

Работы, посвященные Николаю Константиновичу Рериху

Ещё в начале восьмидесятых годов Н.Д. Спирина высоко отозвалась о картине Леопольда Романовича «Н.К. Рерих на Алтае»: «[Картина] произвела на нас глубокое впечатление. В ней два плана: один реальный, с некоторыми жизненными подробностями, а другой — тонкий, глубоко утончённый. Особенно впечатляет образ самого художника, удивительно схожий и передающий его состояние в момент творческой работы. Трудно от него оторваться!».

Сам художник о своей картине – первой в серии работ, посвященных семье Рерихов, – рассказывал так:

«Эта картина возникла как внутреннее вИдение жизни Рерихов на Алтае, выстроившееся в сознании после долгих бесед со старожилами Уймонского края, помнящими ещё пребывание здесь экспедиции Николая Рериха, и как результат проникновения в особенности жизни и духовного мира этих русских переселенцев-старообрядцев и художественного освоения характера пейзажа этих мест, прилегающих к священной вершине Алтая — Белухе.

Тот возвышенный творческий и полный духовных интересов мир, которым жила семья Рерихов, гармонично сочетался здесь с миром крестьян, старообрядцев, живших по законам древнего благочестия. Между ними возникли искренняя дружба и доверие. Это создавало наилучшие условия для научной и художественной работы экспедиции Рериха.

В этой атмосфере творящей тишины и чистоты природы Алтая мне и виделось, как Николай Константинович за походным мольбертом пишет этюд. Он работает очень сосредоточенно, не торопясь. Каждый мазок, что он кладёт на холст, точен, окончателен и ни в каких правках не нуждается. За ним, в глубине картины, рядом с конём стоит Варфоломей Семёнович Атаманов — проводник и большой друг великого художника. Ещё дальше — Юрий Рерих на коне, всегда любивший исследовать окрестности, а под кедром — Елена Ивановна и Зинаида Фосдик, созерцающие виднеющуюся вдали, среди горных хребтов, корону Алтая — Белуху.

В этот благодатный мир Алтая Николай Рерих хотел вернуться после Центрально-Азиатской экспедиции и продолжить здесь свою деятельность».

* * *

В 2012 году Л.Р. Цесюлевич передал в дар Новосибирскому музею Н.К. Рериха свою картину — «Портрет Н.К. Рериха» (2,4 м х 1,4 м, масло).

Делясь своим представлением облика великого Мастера, художник говорил: «Рерих идёт, он — Вестник. Он не стоит, он идёт, он должен нести весть. Идёт медленно. П.Ф. Беликов рассказывал мне, что Елена Ивановна любила ходить быстро, а Николай Константинович — медленно. Он несёт сокровище и смотрит на нас: поймём или не поймём, примем или не примем, оценим или не оценим... Кругом бушует Армагеддон; он готов отдать сокровище, но присматривается, есть ли последователи, есть ли те, кто понесёт дальше... Он готов протянуть и отдать сокровище...

А глаза у него — очень добрые и одновременно суровые, потому что жизнь такая, время такое ответственное. Он постоянно жил Высшим Миром, и его глаза — это зеркало Высшего Мира. Я стремился к тому, чтобы мы смотрели на портрет и думали не о том, что перед нами человек с тёмно-синими глазами, а о том, что перед нами Истина, Чистота, Духовность... Стоит Гигант Духа. Такие, как он, по сути есть живая Душа планеты. Как вы знаете, планета сама по себе не имеет высших принципов. Высший принцип — это человечество, а поскольку человечество живёт не так, как надо, и высшие эманации не излучает, а чаще всего люди выдают в пространство то, что называется разложением, то кто-то должен нести за них всех эту Душу мира, эту Алайю крылатую... На этих гигантов и возлагается колоссальнейшая нагрузка.

Когда я встречался с Юрием Николаевичем, у меня было заготовлено 28 вопросов. Конечно, были вопросы, касающиеся будущего, — будет ли третья мировая война, термоядерная? Он сказал: "Нет, удержат. Но катаклизмы неизбежны". Они пока не случились. В потрясении может проснуться дух человека — его психическая энергия — если, конечно, есть чему просыпаться. Но уже пора наступает, уже крайний срок настал...» (Из интервью Л.Р. Цесюлевича (архив СибРО)).

Хорошо знакомый с наследием семьи Рерихов и с творчеством Л.Р. Цесюлевича, искусствовед Е.П. Маточкин отметил: «Л.Р. Цесюлевич — это глубокий художник, каждая его работа несёт какую-то большую идею. Во всём, что он делает, есть глубокий смысл, даже в его пейзажах чувствуется эстетическое осмысление духовной сущности пространства. Леопольд Романович написал несколько портретов Николая Константиновича, но этот последний портрет, подаренный им Новосибирску, — конечно, особый.

Что меня всегда поражает в творчестве Цесюлевича — его картины всегда узнаваемы. Их цветовая гамма очень богатая и непривычная. Портрет, созданный Леопольдом Романовичем, представляет Николая Константиновича находящимся в каком-то другом, духовном пространстве, и в то же время его живой взгляд как бы вызывает нас на непосредственный диалог, — Рерих испытующе глядит на нас, обращается к нам... Воплотить это в живописи очень сложно, нужно было объединить какие-то и традиционные, и новые средства живописного языка, чтобы всё это так гармонично представить.

Зрителю предстоит над многим подумать, осмыслить все детали, увязать их в каком-то едином контексте, разобраться, что они дают для понимания образа. Собственно, современное искусство и предполагает, что зритель будет сотворцом. Это всегда подчёркивал и Николай Константинович, говоря, что зритель должен стать соавтором художника, чтобы в полной мере осознать новое произведение».

Отвечая на вопросы присутствующих, Евгений Палладиевич дал своё понимание некоторых деталей картины — радуги, очертаний Белухи, необычности фона, который вызывает у него ассоциации с музыкой Скрябина. Рассказал о том, как близки Леопольду Романовичу особый изобразительный язык Николая Константиновича, его этические взгляды и идеи космизма, интерес к эпохе Возрождения, к Востоку. И Цесюлевич следует тем же путём, продолжая свои поиски в искусстве.

Е.П. Маточкин отметил особенный рисунок рук Николая Константиновича: «Здесь совсем другой штрих — более нервный, живой. Автор делает это сознательно, чтобы обратить наше внимание на самое важное. Рерих, который испытал боль всего XX века, хочет передать нам завет, который символически представлен в этом ларце. Леопольд Романович считает, что сейчас наступило критическое время, когда культура нам столь необходима, столь нужна! Нужно прекратить нравственное падение нашего общества и вернуться к живительным основам духовной культуры».

Работы, посвященные Елене Ивановне Рерих

О Елене Ивановне Рерих нам известно достаточно много — известна её биография, свидетельства о встречах и контактах с нею оставили ученики и близкие Елене Ивановне люди. Всё это более или менее полно обрисовывает внешний контур её жизни, её земной подвиг.

О другой стороне её жизни, которая была скрыта от внешнего мира, знал только небольшой круг учеников. Миссия Её была сокровенной, и потому человечество узнало об этой Посланнице Высших Сил лишь после того, как Она покинула Землю.

Именно эту строну её жизни отразил Л.Р.Цесюлевич в своей картине.

О том, что автор хотел поведать зрителю в этом полотне, он сказал, передавая его музею: «Идея картины родилась мгновенно. Мне прислали фотографию из Риги, на которой Елена Ивановна стоит у картины Н.К. Рериха "Fiat Rex". И в этом сочетании я почувствовал — вот это и есть тот образ, что выражает её суть. Можно было изобразить Елену Ивановну среди книг и рукописей, или в саду среди лилий — тоже очень красиво, или на фоне Гималаев, но это не была бы полнота образа. А когда я увидел эту фотографию, я понял — это путь к образу, в этом сочетании — полнота её сути. Я понял, что она есть Колонна Света. Это не личность, это есть Свет. Она сама излучает Свет. Её тело гранулирует Свет... Я представил, что, если, смотря на эту картину, мы увидим Свет, мы увидим Истину, мы увидим путь, путь к вершинам.

Она вся стоит в Лучах Света. Ведь её великое достижение было в том, что она воспринимала все новые Лучи, которые идут теперь на Землю. Люди не воспринимают, а она воспринимала их, все ассимилировала, притом Лучи самых разных оттенков, самых разных вибраций, самых разных качеств. Очень мучительная, очень трудная, очень жертвенная миссия, которую она героически свершила... И если мы зададимся вопросом, где она изображена, то, рассуждая просто, скажем — в Кулу, у картины Николая Константиновича, возле книжной полки. Но на самом деле она стоит в космических Лучах. Она стоит в Лучах Света, и этот Свет гранулируется.

Мне пришлось однажды в горах у Белухи видеть грануляцию света. Это что-то изумительное. Это как бы прозрачные кристаллики, которые осаждаются на хвое, на стволе кедра, даже на лице человека, который стоит рядом. Свет корпускулярен и может кристаллизоваться.

В самом верху картины — Священные Врата. Из Священных Врат, с Вершины идут ступени вниз. По ступеням спускается Великий Свет. Если мы присмотримся к ступеням, то они очень похожи на сложенные в ряд книги. Елена Ивановна кристаллизовала Свет в книгах. Она принесла этот Свет, и здесь он присутствует. Она стоит будто бы неподвижно, но внутреннее движение в ней есть. Ещё когда Валентин Серов писал её портрет в молодости, он говорил, что её суть — движение. Присмотревшись, мы увидим это внутреннее движение в картине. Вот она стоит, смотрит на нас, руку положила на книги, но через какое-то время, очень скоро, она сделает шаг вперёд, навстречу нам. Снимет руку с книг, подойдёт к нам и скажет то единственное, что может сказать только она. Она едина с этим Светом, она несла людям огонь, и этот огонь делал людей счастливыми. Это вы знаете».

* * *

На сайте Международной организации «Звезды Гор» опубликован еще один — необыкновенный — портрет Елены Ивановны Рерих кисти художника Л.Р. Цесюлевича. О сокровенном значении говорит его подробное название: «Елена Ивановна Рерих — Небесная Покровительница России, Тара Урусвати, Матерь Агни-Йоги, Спасительница Человечества». Священное изображение Урусвати выполнено художником для часовни Елены Рерих — мемориальной комнаты, открытой 17 ноября 2015 года в здании Института Мысли имени Юрия Рериха.

Портрет Юрия Николаевича Рериха

Л.Р. Цесюлевич был лично знаком с Юрием Николаевичем Рерихом. Очевидно, что посвященный Ю.Н. Рериху портрет несет на себе всю сумму впечатлений от этого знакомства. Вот что пишет по этому поводу Леопольд Романович:

«Как сказать слово о том, кто истинно стал родным, кто дорог сердцу, кто столь полон красоты, что и не описать словами? Но сказать надо, и сказать так, как это живёт в сознании, как видится в неизгладимой памяти, как сам про себя размышляешь о нём, и сказать так, как было.

Сказать надо о Юрии Николаевиче Рерихе, великом сыне своих великих Родителей. Уже 110 лет со дня его рождения! К его 100-летию я уже писал свои воспоминания о встречах с ним. Но это только часть того, что можно сказать о нём. За все долгие минувшие десятилетия мысли часто возвращались к его образу, облику, деятельности. Ныне исполняется 55 лет со дня моей первой встречи с ним. Это — ровно половина тех лет, что прошли со дня его рождения.

Однажды я летел на самолёте из Кош-Агача в Горно-Алтайск. В иллюминаторах в северном направлении видел три вершины, высоко вознёсшиеся над волнами бескрайнего моря горных хребтов. И хотя был полдень, те дальние вершины из-за громадного расстояния виднелись в розовой дымке, своим видом напоминая корону. Озадачился: что же это за горы? И только приглядевшись к ним, понял, что это Белуха, моя любимая Белуха с её тремя вершинами, та самая, как её ещё называют, — Уч-Сумер, Корона Катуни, осколок Гималаев, но в непривычном ракурсе выглядевшая непохоже на то, что столь знакомо было мне прежде. Рисовал я её, писал с неё этюды много раз с разных сторон, но столь высокой она с земли и вблизи не казалась. А теперь она — царица среди вершин. Подумалось: в истинном свете великое видно только с большого расстояния и только если мы сами поднимемся хоть на какую-то высоту. С земли, с низкой точки зрения великое не охватить.

Это сравнение всегда приходит мне на ум, когда представляю себе Юрия Николаевича, каким я его видел, слышал, понимал. Более чем за полвека он стал выше, он стал значительнее, и притом он стал ближе, намного ближе. Беспощадные судьи подлинности ценностей — время и расстояние — выявили ещё ярче его суть.

Часто невольно приходилось задаваться вопросом: что же было в нём самым замечательным? Почему его невозможно забыть и он, как маяк, живёт в сознании? Приходится признать, что это была особая аура, особая энергетика, как озон Высшего Мира, — именно она преображала и возвышала всё, к чему он прикасался. Многие называли это обаянием, но это было то обаяние, которое не поддаётся описанию. Находиться рядом с ним было счастьем. Даже увидя его издали, в толпе, мельком, люди менялись, возвышались духом.

Можно смело сказать, что он был учителем жизни. Хотя он был совсем не таким учителем, какого мы обычно представляем. Ведь он сам говорил не раз: «Воспитать человека невозможно. Каким он родился, таким и будет». Но люди при нём менялись. Всё дело в том, что он действительно не воспитывал так, как это чаще всего понимается. Он никому не делал никаких замечаний, не поучал, не указывал на недостатки, не вскрывал ошибки, даже если они были очевидны. Только когда приходилось к слову, делился опытом, утверждал научные факты — какое действие к чему приводит. Он не только применял другой метод, но он жил им. Это естественный подход, когда воспитывает не слово, а дух воспитателя, красота его, его сердце, возвышенность его облика. Просто, находясь с ним рядом, хотелось быть лучше, лучше во всех отношениях. Тут тот же эффект, о котором давно известно из восточной мудрости: рядом с малым учителем возникает множество вопросов, а рядом с великим всё становится ясным само собой. Становится ясным в свете Лучей высокого сознания.

Сначала мы видим свет вне себя. Затем начинаем ощущать его в себе. И позже мы сами можем излучать свет сознания и блага на окружающее. И излучать вне побуждений, без преднамеренных посылов. Излучать постоянно, как Солнце. Таким солнценосцем и был Юрий Николаевич.

Тут можно задаться вопросом: сколько надо времени, чтобы этот огонь сознания носителя Света зажёг другое сознание? Нужны ли десятилетия общения, годы, месяцы, дни? Сама жизненная практика показывает, что достаточно мгновения. Мгновение и вечность сходятся. Мгновение прикосновения к свету на века изменяет сознание, если оно готово к этому. Если у нас в руках есть незажжённые свечи и к ним прикоснётся кто-то горящей свечой, то загорятся наши свечи мгновенно. Величайшее благо, величайший дар, величайшее действие есть отдача другому света своего сознания, огня своего духа. Это — величайшая жертва. Во имя совершенствования ближнего, совершенствования окружающих приносится в жертву всё то, чем носитель света жив сам. В этом — священные узы Учителя и ученика. С древнейших времён именно такое обучение, воспитание, просвещение ценилось как истинное. Высшее действие воспитания — отдача духа своего ближнему своему. Жертва. Жертва, уносящая множество сил сердца, психической энергии, жизни.

Один конкретный пример — Зинаида Григорьевна Фосдик рассказывала, как один момент перевернул всю её жизнь. Подруга пригласила её на открытие в Нью-Йорке выставки картин Николая Рериха, до того ей совершенно незнакомого. И там, увидя несказуемую красоту Елены Ивановны и Николая Константиновича, она загорелась сердцем так, что поняла, что пойдёт с этими людьми всегда, всюду, что это и есть настоящий её путь. Прикосновение ауры к ауре. Так решила всю себя посвятить делу Рерихов.

Красота. Когда человеческое сознание живёт духовным восторгом, красота внутреннего мира светит через клетки тела и складывает их в прекрасное напряжённое сочетание, что всегда запечатлевали древние иконописцы, скульпторы, что видим мы в восточном искусстве в изваяниях Будд, Тар, Бодхисаттв».

Портрет Святослава Николаевича Рериха

За три года до своего ухода Л.Р. Цесюлевич показал новый портрет одного из Рерихов – Святослава Николаевича. В беседе с сотрудниками СибРО он дал пояснения к этой работе:

«О Рерихах было Сказано: «Четыре стража, несите, храните...» Елена Ивановна, Николай Константинович, Юрий Николаевич и Святослав Николаевич — четыре стража. Святослав Николаевич — один из них, самый молодой; и он дольше всех прожил.

Однажды Елена Ивановна спросила Учителя, что же будет с сыновьями, когда она и Николай Константинович уйдут. Было Сказано: «Будут охранены тем же Лучом». Тем же мощным Лучом, который был с ними. И он этот Луч нёс. Я встречался с ним много раз, общался, беседовал, и этот Луч я чувствовал.

И когда я стал думать, как же подать образ этого человека, с которым я встречался, мне представилось, что вся его жизнь, вся его духовная деятельность, всё, что он нёс людям, выражается двумя словами — «Воззри, человечество!» У него даже есть такая картина. Он очень много знал, у него такие выдающиеся родители! Он встречался и с самыми Великими на Земле.

Святослав Николаевич имел много профессий: он и биолог, и врач, и орнитолог, и ботаник, он же и художник, и архитектор. При этом он больше всех понимал, перед чем стоит человечество в этот исторический момент. Поэтому я решил, что в фоне надо дать элементы с его картин: «Воззри, человечество!» (Ангел Последний), «Ты не должен видеть этого пламени» (женщина в мольбе, мать, наклонившаяся над ребёнком), «Христос». Воззри, человечество, на страшную угрозу, нависшую над миром. И, с другой стороны, воззри на красоту и величие духа — на Христа. И третье — воззри на Красоту как таковую.

Святослав Николаевич очень много говорил о Красоте, он любил говорить о красивых образах, любил повторять Платона: «От красивых образов мы перейдём к красивым мыслям, от красивых мыслей — к красивой жизни, от красивой жизни — к абсолютной красоте». А абсолютная Красота, как мы знаем по трудам Н.К. Рериха, живёт в Высшем Мире и может привести к Божественному. И всё это вмещается в двух словах: Воззри, человечество! — увидь, как прекрасна жизнь и как её надо беречь.

Название картины — «Святослав Рерих» — выражает всё. Каков сюжет? — Художник в своей мастерской, на фоне картин. У него большая, светлая мастерская. Он работает над образом Христа — «Возлюби ближнего, как самого себя». К нему пришли люди, пришёл я, — он оглянулся и в естественном жесте поднял руку...

Как родилось это изображение, этот жест, этот взгляд, это его обращение ко мне? Можно сказать — автобиографически. В 1974 году в Москве открывались выставки — его и Н.К. Рериха. Я пришёл в Третьяковскую галерею раньше открытия и, увидев, что смотрителей нет, прошёл в залы. Какие мощные, потрясающие картины Святослава Николаевича! Останавливаюсь, рассматриваю. Тут я оглянулся и вижу — появился Святослав Николаевич. Как всегда, очень представительный, стройный, элегантный. Рядом с ним Девика, какие-то высокопоставленные чиновники. Я издали поздоровался и продолжаю смотреть. И вдруг чувствую, что кто-то сзади обнимает меня за плечи, очень по-доброму, с любовью. Оглядываюсь — Святослав Николаевич! Он говорит мне: «Спасибо вам за всё, что вы делаете» (я в это время писал много статей о Н.К. Рерихе, выступал на конференциях). Потом берёт за руку: «Пойдёмте, я покажу вам свои картины», — и ведёт по залу. У триптиха «Распятое человечество» говорит: «Это человечество, которое зашло в тупик, идёт борьба, это воины, это ангелы опрокидывают чаши кармического возмездия. Там люди борются между собой (на левой части триптиха), идёт бессмысленная, бесконечная борьба. Но наверху — медальон (он сказал именно "медальон"), и в нём — те, кто смогли духом подняться над этой борьбой, освободиться».

У громадного холста «Воззри, человечество!» он говорит: «Человечество когда-то погибло от воды, в Атлантиде, но сейчас может погибнуть от огня». И показывает на Ангела Последнего. И то, как он показывал, — этот эпизод, его поза остались у меня в памяти. Отсюда и родилась композиция его фигуры на портрете.

Мне хотелось изобразить его так, чтобы он был в своей истинной сути. На картине он очень по-доброму, с любовью, с улыбкой смотрит на людей. И тогда он с такой же улыбкой смотрел на меня. А в руке — кисть. Почему я изобразил его с кистью и палитрой, за работой? Конечно, он писал отличные книги, выступал на конференциях, общался с людьми, но наибольший контакт с людьми, с человечеством у него шёл через картины, через выставки. Поверх всех своих профессий и талантов он выступал как живописец, как очень яркий, талантливый новатор. Наше отечественное искусствоведение до сих пор не может оценить С.Н. Рериха. Но его оценят потом. Человечество начинает понимать творца как минимум через сто лет после его ухода.

В произведении искусства всё имеет многозначительные оттенки. В картине Святослав Николаевич не просто держит кисть. Если убрать кисть из его руки и посмотреть на руку Христа — мы увидим, что они почти одинаковы. Рука поднята для «Воззри!», она благословляет на правильный путь, и не только благословляет, но и указывает на опасность. Этот жест на Востоке также означает — «подходи, не бойся!» Значит, Святослав Рерих зовёт к себе и за собой.

Святослав Николаевич внёс в нашу жизнь очень много. После того как ушли его родители и старший брат, Юрий Николаевич, он понял, что остаётся главным представителем Семьи, и он нёс эту очень ответственную, очень трудную ношу. Он часто приезжал в Россию, но встречал очень сильное противодействие всему, что он делал для сохранения и закрепления великого наследия своих родителей здесь, на Родине. Он знал, что это его миссия, и делал это, отдавая все силы. И в том, что мы сейчас имеем, есть очень большой вклад Святослава Николаевича Рериха. Это была очень глубокая личность, человек громадной культуры, громадных знаний. Главное в нём — Красота духовного мира».

О художнике Леопольде Романовиче Цесюлевиче (1937–2017)

Леопольд Романович Цесюлевич ушёл из жизни на 80-м году.

Он передал в дар Музею Н.К. Рериха в Новосибирске несколько своих полотен, посвящённых великой семье Рерихов. Незавершённой осталась серия «Рерихи в Сибири», над которой художник вдохновенно работал последнее время. По его словам, серия продумывалась им многие годы.

Л.Р. Цесюлевич был ярким примером человека, для которого делом всей жизни было служение высоким принципам и идеалам. Высокообразованный, глубоко любящий искусство и красоту, он с честью пронёс по жизни заветы семьи Рерихов, всегда стремился следовать их примеру. Из этого и состояла вся его большая трудная жизнь. Он сам стал достойным примером для тех, кто был рядом, кто с ним соприкасался.

Е.П. Маточкин, доктор искусствоведения:

«Искусство Леопольда Романовича Цесюлевича необычно, притягательно и значительно. Во многом оно продолжает традиции, заложенные в начале ХХ века деятелями русского космизма.

Интересно проследить, кто же были наставники Леопольда Романовича. Прежде всего, это народный художник СССР Эдуард Калнынь, который, в свою очередь, учился у Вильгельма Пурвита. Пурвит же вместе с Николаем Константиновичем Рерихом постигал мастерство живописи у Куинджи и унаследовал от Архипа Ивановича тонкую светонасыщенную цветовую гамму и повышенное внимание к небесной стихии.

Большое воздействие на художественное мышление Леопольда Цесюлевича оказал Отто Скулме — ректор Латвийской Академии художеств, который направил молодого студента не к простому копированию видимой реальности, а к созданию образов, наполненных богатыми ассоциациями. Он говорил: «Нужно изображать предмет через что-то», то есть воплощать «правду искусства» не напрямую, а через ассоциации. Сам Отто Скулме учился в своё время в школе Общества поощрения художеств в Санкт-Петербурге. Таким образом, все нити, все истоки искусства Леопольда Романовича ведут к Николаю Константиновичу Рериху.

Конечно, сама личность этого великого русского художника, учёного, мыслителя, путешественника, его произведения, которые стали широко известны после 1970-х годов, имели огромное влияние на Л.Р. Цесюлевича. Действительно, в его творчестве явно просматривается следование рериховской концепции космизации искусства, пусть это преемственность не внешняя, но внутренняя. Николай Константинович писал: «...если через оболочку вещей каждого дня вам удастся рассмотреть вершины космоса — какой новый, чудесный, неисчерпаемый аспект примет мир для освобождённого глаза» (Н.К. Рерих. Струны земли).

Этот глубоко духовный и бесконечно богатый аспект мира мы и ощущаем в творчестве Леопольда Романовича. Темы картин Цесюлевича, конечно, во многом пронизаны Алтаем, куда ему посоветовал приехать Юрий Николаевич Рерих. Я помню, как Леопольд Романович, в 1974 году, когда мы подлетали к Белухе, восхищался красотой белоснежных гор, величавой Белухой, которую потом часто изображал в своих произведениях.

Краски его живописи необычны. Они не похожи на палитру Рериха, но тоже несут в себе космические истоки. Художник сочетает, казалось бы, несочетаемое. Тут и яркие солнечные блики, положенные густым мазком, и в то же время нежные, размытые тонкие переходы цвета, напоминающие свечение полярных сияний.

Рисунок его также оригинален. Он не такой, как у Николая Константиновича, — монументальный, величественный, — а, напротив, трепетный, эмоционально наполненный. В нём чувствуется скрытая красота мира, его пульсация, огненная сущность.

Полотна Цесюлевича пронизаны ощущением беспредельности. Этот панорамный пространственно-временной охват наследует новое видение мира, свойственное творцам русского космизма. У Леопольда Романовича — широкий исторический контекст произведений, уходящий в глубь веков, к тем истокам, к тем Великим Учителям, которые заложили основы духовной культуры человечества.

Любовь к Алтаю, его людям, к значительным образам, связанным с великим прошлым, — всё это воплощается в искусстве Цесюлевича и создаёт особый впечатляющий образ «жемчужины всей Азии», который оказывает на зрителя глубокое духовное воздействие».

По материалам Сибирского Рериховского Общества http://sibro.ru/about/

Другие работы Л.Р. Цесюлевича










Agni-Yoga Top Sites яндекс.ћетрика