НЕПОЗНАННОЕ СЕРДЦЕ

 

Предлагаемая научная статья врача-кардиолога А.И. Гончаренко опровергает общепринятую академическую точку зрения на сердце как на насос. Оказывается, сердечно-сосудистая система является отдельной высокоорганизованной структурой нашего тела, управляемой разумным, всеведающим сердцем.

 

Индусы тысячи лет поклоняются сердцу как обители души. Английский врач Вильям Гарвей, открывший кругохождение крови, сравнивал сердце с «солнцем микрокосма, подобно тому, как Солнце можно назвать сердцем мира».

Но, с развитием научных знаний, европейские учёные приняли взгляд итальянского натуралиста Бореллн, уподобившего функции сердца работе «насоса бездушного». Анатом Бернулли в России и французский врач Пуазейль, в опытах с кровью животных в стеклянных трубках, вывели законы гидродинамики и поэтому с полным правом перенесли их действие и на кровообращение, чем упрочили представление о сердце как гидравлическом насосе. А физиолог И.М.Сеченов вообще уподобил работу сердца и сосудов «сточным каналам Петербурга».

С тех пор и до настоящего времени эти утилитарные убеждения находятся в основе фундаментальной физиологии: «Сердце состоит из двух отдельных насосов: правого и левого сердца. Правое сердце прокачивает кровь через лёгкие, а левое – через периферические органы» [1]. Кровь, поступающая в желудочки, основательно смешивается, и сердце одномоментными сокращениями выталкивает одинаковые объёмы крови в сосудистые разветвления большого и малого круга. Количественное распределение крови зависит от диаметра подводящих к органам сосудов и действия в них законов гидродинамики [2, 3]. Так описывается в настоящее время общепринятая академическая схема кровообращения.

Несмотря на, казалось бы, столь очевидную функцию, сердце остаётся самым непредсказуемым и уязвимым органом. Это заставило учёных многих стран взяться за дополнительные исследования сердца, стоимость которых в 1970-е годы превзошла затраты полётов астронавтов на Луну. Сердце разобрали до молекул, однако, никаких открытий в нём сделано не было, и тогда кардиологи вынуждены были признать, что сердце как «механическое устройство» возможно реконструировать, заменять чужеродным или искусственным. Последним достижением в этой области явился насос Дебейки-НАСА, способный вращаться со скоростью 10 тыс. оборотов в минуту, «незначительно разрушающий элементы крови» [4], и принятие английским парламентом разрешения о пересадке людям свиных сердец.

На эти манипуляции с сердцем в 1960-е годы выдал индульгенцию Папа Пий XII, заявив, что «пересадка сердца не противна воле божьей, функции сердца чисто механические». А Папа Павел IV уподобил трансплантацию сердца акту «микрораспятия».

Пересадка сердца и его реконструкция стали мировыми сенсациями XX века. Они оставили в тени накопленные физиологами на протяжении веков факты гемодинамики, которые в корне противоречили общепринятым представлениям о работе сердца и, оказавшись непонятыми, не вошли ни в один из учебников физиологии. О том, что «сердце как насос, не способно распределять кровь различного состава на отдельные потоки по одному и тому же сосуду», ещё Гарвею писал французский врач Риолан [5]. С тех пор количество подобных вопросов продолжало множиться. Например: емкость всех сосудов человека имеет объём 25-30 литров, а количество крови в организме всего 5-6 литров [6]. Каким образом больший объём заполняется меньшим?

Утверждается, что правое и левое желудочки сердца, сокращаясь синхронно, выталкивают одинаковый объём крови. На самом деле, их ритм [7] и количество выбрасываемой крови не совпадает [8]. В фазу изометрического напряжения в разных местах полости левого желудочка давление, температура, состав крови всегда различны [9], чего никак не должно быть, если сердце – гидравлическая помпа, в которой жидкость равномерно перемешивается и во всех точках своего объёма имеет одинаковое давление. В момент выталкивания крови левым желудочком в аорту, по законам гидродинамики, пульсовое давление в ней должно быть больше, чем в этот же момент в периферической артерии, однако, всё выглядит наоборот, и кровоток направлен в сторону большего давления [10].

Из любого нормально работающего сердца кровь периодически почему-то не поступает в отдельные крупные артерии, и на их реограммах регистрируются «пустые систолы», хотя по той же гидродинамике она должна по ним распределяться равномерно [11].

До сих пор не ясны механизмы регионарного кровообращения. Суть их в том, что независимо от общего давления крови в организме, скорость её и количество, протекающие через отдельный сосуд, может вдруг увеличиваться или уменьшаться в десятки раз, в то время как в соседнем органе кровоток остаётся неизменным. Например: количество крови через одну почечную артерию увеличивается в 14 раз, а в ту же секунду в другой почечной артерии и с таким же диаметром оно не меняется [12].

В клинике известно, что в состоянии коллаптоидного шока, когда общее давление крови у больного падает до нуля, в сонных артериях оно остаётся в пределах нормы – 120/70 мм рт. ст. [13].

Особенно странно с точки зрения законов гидродинамики выглядит поведение венозного кровотока. Направление его движения идёт от низкого в сторону более высокого давления. Этот парадокс известен сотни лет и получил название vis a tegro (движение против тяжести) [14]. Он заключается в следующем: у человека в положении стоя на уровне пупка определяется индифферентная точка, в которой давление крови равно атмосферному или чуть больше. Теоретически, выше этой точки кровь не должна подниматься, поскольку над нею в полой вене содержится ещё до 500 мл крови, давление в которой доходит до 10 мм рт. ст. [15]. По законам гидравлики у этой крови нет никаких шансов попасть в сердце, но кровоток, не обращая внимания на наши арифметические затруднения, ежесекундно наполняет правое сердце её необходимым количеством.

Непонятно, почему в капиллярах покоящейся мышцы за несколько секунд скорость кровотока меняется в 5 и более раз, и это при том, что капилляры не могут самостоятельно сокращаться, в них нет нервных окончаний и давление в подводящих артериолах сохраняется стабильным [16]. Нелогично выглядит феномен повышения количества кислорода в крови венул после её протекания через капилляры, когда кислорода в ней почти не должно оставаться [17]. И совершенно неправдоподобным представляется селективный отбор отдельных клеток крови из одного сосуда и целенаправленное их движение в определённые ответвления.

Например, старые крупные эритроциты с диаметром от 16 до 20 микрон из общего потока в аорте избирательно поворачивают только в селезёнку [18], а молодые мелкие эритроциты с большим количеством кислорода и глюкозы, и к тому же более тёплые, направляются в мозг [19]. Плазма крови, поступающая в оплодотворённую матку, содержит белковых мицел на порядок больше, чем в соседних артериях в этот момент [20]. В эритроцитах интенсивно работающей руки гемоглобина и кислорода больше, чем в неработающей [21].

Эти факты свидетельствуют о том, что в организме нет никакого смешения элементов крови, а идёт целенаправленное, дозированное, адресное распределение её клеток на отдельные потоки в зависимости от нужд каждого органа. Если сердце лишь «бездушный насос», то как же совершаются все эти парадоксальные явления? Не зная этого, физиологи при расчётах кровотока упорно рекомендуют использовать известные математические уравнения Бернулли и Пуазейля [22], хотя их применение приводит к ошибке в 1000%!

Таким образом, законы гидродинамики, открытые в стеклянных трубках с протекающей в них кровью, оказались неадекватны всей сложности явлении в сердечно-сосудистой системе. Однако за отсутствием иных, они до сих пор определяют физические показатели гемодинамики. Но что интересно: как только сердце заменяют на искусственное, донорское или реконструируют, то есть когда оно принудительно переводится на чёткий ритм механического робота, тогда в сосудистой системе исполняется действие сил этих законов, но в организме наступает гемодинамический хаос, извращающий регионарный, селективный кровоток, приводящий к множественному тромбозу сосудов [23]. В центральной нервной системе искусственное кровообращение повреждает мозг, вызывает энцефалопатию, депрессию сознания, изменение поведения, разрушает интеллект, ведёт к припадкам, нарушению зрения, инсульту [24].

Стало очевидно, что так называемые парадоксы на самом деле – это норма нашего кровообращения. Следовательно, в нас: действуют какие-то иные, ещё неизвестные механизмы, которые и создают проблемы для укоренившихся представлений о фундаменте физиологии, в основании которой вместо камня оказалась химера… Создаётся впечатление, что некий мистификатор, зная истину, на протяжении веков преднамеренно скрывал эти факты, целенаправленно подводя человечество к осознанию неизбежности замены своих сердец.

Некоторые физиологи пытались противостоять натиску этих заблуждений, предлагая вместо законов гидродинамики такие гипотезы, как «периферическое артериальное сердце» [25], «сосудистый тонус» [26], действие артериальных пульсовых колебаний на венозный возврат крови [27], центробежно-вихревого насоса [28], но ни одна из них так и не смогла объяснить парадоксы перечисленных явлений и предложить иные механизмы работы сердца.

Собрать и систематизировать противоречия в физиологии кровообращения нас заставил случай в эксперименте по моделированию неврогенного инфаркта миокарда, поскольку в нём мы тоже натолкнулись на парадоксальный факт [29].

Непреднамеренная травма бедренной артерии у обезьяны вызвала инфаркт верхушки сердца. На её вскрытии обнаружилось, что внутри полости левого желудочка над местом инфаркта образовался тромб, а в левой бедренной артерии перед местом травмы сидели друг за другом шесть таких же свёртков крови. (Когда внутрисердечные тромбы попадают в сосуды, их принято называть эмболами.) Вытолкнутые сердцем в аорту, они почему-то все попали только в эту артерию. В других сосудах ничего похожего не было. Именно это и вызвало удивление. Каким образом эмболы, образующиеся в единственном участке желудочка сердца, отыскали место травмы среди всех сосудистых ответвлений аорты и попали точно в цель?

При воспроизведении условий возникновения подобного инфаркта в повторных опытах на разных животных, а также с экспериментальными травмами других артерий обнаружена закономерность, состоящая в том, что травмированные сосуды любого органа или части тела обязательно вызывают патологические изменения только в определённых местах внутренней поверхности сердца, а образующиеся на них тромбы всегда попадают к месту травмы артерий. Проекции этих участков на сердце у всех животных оказались однотипны, но размеры их неодинаковы. Например, внутренняя поверхность верхушки левого желудочка сопряжена с сосудами левой задней конечности, площадь справа и сзади от верхушки с сосудами правой задней конечности. Среднюю часть желудочков, в том числе и перегородку сердца, занимают проекции, сопряжённые с сосудами печени, почек, поверхность ее задней части соотносится с сосудами желудка, селезёнки. Поверхность, расположенная выше средней наружной части полости левого желудочка, – проекция сосудов левой передней конечности; передняя часть с переходом на межжелудочковую перегородку – проекция лёгких, а на поверхности основания сердца находится проекция сосудов мозга и т.д.

Таким образом, в организме было обнаружено явление, обладающее признаками сопряжённых гемодинамических связей между сосудистыми областями органов или частей тела и конкретной проекцией их мест на внутреннюю поверхность сердца. Оно не зависит от действия нервной системы, поскольку проявляется и при инактивации нервных волокон.

Дальнейшие исследования показали, что травмы различных ветвей коронарных артерий также вызывают ответные поражения в сопряженных с ними периферических органах и частях тела. Следовательно, между сосудами сердца и сосудами всех органов существует прямая и обратная связь. В случае прекращения кровотока в какой-то артерии одного органа обязательно появятся кровоизлияния и в определённых местах всех остальных органов [30]. Прежде всего, оно произойдёт в локальном месте сердца, а спустя некоторый промежуток времени обязательно проявится в сопряжённом с ним участке лёгких, надпочечников, щитовидной железы, мозга и т.д.

Оказалось, что наше тело устроено из внедрённых друг в друга клеток одних органов в интиму сосудов других. Это клетки-представительства, или диффероны, расположенные по сосудистым разветвлениям органов в таком порядке, что создают рисунок, который при достаточной фантазии можно принять за конфигурацию тела человека с сильно искажёнными пропорциями. Подобные проекции в мозге называются гомункулюсами [31]. Чтобы не выдумывать для сердца, печени, почек, лёгких и остальных органов новую терминологию, и мы будем называть их так же. Исследования привели нас к выводам, что, помимо сердечно-сосудистой, лимфатической и нервной систем, в организме действует ещё и система терминального отражения (СТО).

Сравнение иммунофлуоресцентного свечения клеток-представительств одного органа с клетками миокарда в сопряжённом с ним участке сердца показали их генетическую схожесть. Кроме того, и в порциях эмбол, связывающих их, кровь оказалась с идентичным свечением. Из чего можно было сделать вывод, что каждый орган имеет свой набор крови, с помощью которого он общается со своими генетическими представительствами в интиме сосудов других частей тела.

Естественно возникает вопрос, что за механизм обеспечивает эту невероятно точную селекцию отдельных клеток крови и их адресное распределение по своим представительствам? Его поиски привели нас к неожиданному открытию: управление потоками крови, их селекцию и направление в определённые органы и части тела совершает само сердце. Для этого на внутренней поверхности желудочков оно имеет специальные устройства – трабекулярные углубления (синусы, ячейки), выстланные слоем блестящего эндокарда, под которым находится специфическая мускулатура; через неё, на их дно, выходят несколько устьев сосудов Тебезия, снабжённых клапанами. По окружности ячейки располагаются круговые мышцы, способные менять конфигурацию входа в неё или полностью его перекрывать. Перечисленные анатомо-функциональные признаки позволяют уподобить работу трабекулярных ячеек «мини-сердцам». В наших экспериментах по выявлению проекций сопряжённости именно в них и организовывались тромбы.

Порции крови в мини-сердцах образуются подходящими к ним коронарными артериями, в которых потоки крови систолическими сокращениями в тысячные доли секунды, в момент перекрытия просвета этих артерий, скручиваются в вихри-солитонные упаковки, которые служат основой (зёрнами) для их дальнейшего роста. В диастолу эти солитонные зёрна через устья сосудов Тебезия фонтанируют в полость трабекулярной ячейки, где наматывают вокруг себя струи крови из предсердий. Поскольку каждое из этих зёрен имеет свою величину объёмного электрического заряда и скорость вращения, то к ним устремляются эритроциты, совпадающие с ними по резонансу электромагнитных частот. В результате, образуются различные по количеству и качеству крови солитонные вихри.

В фазу изометрического напряжения внутренний диаметр полости левого желудочка увеличивается на 1-1,5 см. Возникающее в этот миг отрицательное давление всасывает солитонные вихри из мини-сердец к центру полости желудочка, где каждый из них занимает конкретное место в выводных спиралевидных каналах. В момент систолического выталкивания крови в аорту миокард закручивает все находящиеся в его полости солитоны эритроцитов в единый винтообразный конгломерат. И поскольку каждый из солитонов занимает определённое место в выводных каналах левого желудочка, то получает свой силовой импульс и ту винтовую траекторию движения по аорте, которые наводят его на цель – сопряженный орган. Назовём «гемоникой» способ управления мини-сердцами потоков крови. Её можно уподобить вычислительной технике на основе струйной пневмогидроавтоматики, применявшейся в своё время в управлении полётом ракет [32]. Но гемоника более совершенна, так как одномоментно со струйным взаимодействием потоков производит селекцию эритроцитов по солитонам и каждому из них придает адресное направление.

В одном куб. мм крови содержится 5 млн. эритроцитов, тогда в куб. см – 5 млрд. эритроцитов. Объём левого желудочка равен 80 куб. см, значит, его заполняют 400 млрд. эритроцитов. Кроме того, каждый эритроцит несёт на себе минимум 5 тыс. единиц информации. Умножив это количество информации на количество эритроцитов в желудочке, получим, что сердце в одну секунду обрабатывает 2 х 1015 единиц информации. Но так как эритроциты, образующие солитоны, находятся друг от друга на расстоянии от миллиметра до нескольких сантиметров, то, поделив это расстояние на соответствующее время, получим величину скорости операций по формированию солитонов внутрисердечной гемоникой. Она превосходит скорость света! Поэтому процессы гемоники сердца до сих пор не зарегистрированы, их можно лишь рассчитать.

Благодаря этим сверхскоростям, создаётся основа нашего выживания. Сердце узнаёт об ионизирующем, электромагнитном, гравитационном, температурных излучениях, перемене давлений и состава газовой среды задолго до восприятия их нашими ощущениями и сознанием и подготавливает гомеостаз к этому ожидаемому воздействию [33].

Так, случай в эксперименте помог раскрыть действие ранее неизвестной системы терминального отражения, которая клетками крови через мини-сердца связывает между собой все генетически родственные ткани организма и тем самым обеспечивает геном человека целевой и дозированной информацией. Поскольку с сердцем сопряжены все генетические структуры, то оно несёт в себе отражение всего генома и держит его под постоянным информационным напряжением. И в этой сложнейшей системе нет места примитивным средневековым представлениям о сердце.

Казалось бы, сделанные открытия дают право уподобить функции сердца суперкомпьютеру генома, но в жизни сердца происходят события, которые нельзя отнести ни к каким научно-техническим достижениям. Судмедэкспертам и патологоанатомам хорошо известны различия в человеческих сердцах после смерти. Одни из них умирают переполненные кровью, как раздутые мячи, а другие оказываются без крови. Гистологические исследования показывают, что когда в остановившемся сердце имеется избыток крови, то мозг и другие органы гибнут потому, что они обескровлены, а сердце удерживает кровь в себе, пытаясь сохранить только свою жизнь. В телах же людей, умерших с сухим сердцем, не только вся кровь отдана больным органам, но в них находят даже частицы мышц миокарда, которые сердце пожертвовало для их спасения, а это уже сфера нравственности и не предмет изучения физиологии.

История познания сердца убеждает нас в странной закономерности. В нашей груди бьётся такое сердце, каким мы его себе представляем: это и бездушный, и вихревой, и солитонный насос, и суперкомпьютер, и обитель души. Уровень духовности, интеллекта и знаний определяют то, какое сердце мы хотели бы иметь: механическое, пластмассовое, свиное или же своё – человеческое. Это – как выбор веры.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Рафф Г. Секреты физиологии. М., 2001. С. 66.
  2. Фолков Б. Кровообращение. М.,1976. С.21.
  3. Морман Д. Физиология сердечно-сосудистой системы.СПб., 2000. С. 16.
  4. Дебейки М. Новая жизнь сердца. М, 1998. С.405.
  5. Гарвей В. Анатомическое исследование о движении сердца и крови у животных. М., 1948.
  6. Конради Г. В кн.: Вопросы регуляции регионарного кровообращения. Л., 1969. С13.
  7. Акимов Ю. Терапевтический архив. В. 2. 1961. С.58.
  8. Назалов И. Физиологический журнал СССР. Н> 11.1966. C.1S22.
  9. Маршалл Р. Функция сердца у здоровых и больных. М.,1972.
  10. Gutstain W. Atherosclerosis. 1970.
  11. Шершнев В. Клиническая реография. М., 1976.
  12. Shoameker W. Surg. Clin. Amer. № 42. 1962.
  13. Генецинский А. Курс нормальной физиологии. М.. 1956.
  14. Вальдман В. Венозное давление. Л.,1939.
  15. Труды международного симпозиума по регуляции емкостных сосудов. М., 1977.
  16. Иванов К. Основы энергетики организма. СПб., 2001. С.178.
  17. Основы энергетики организма. Т. 3. СПб.,2001. С. 188.
  18. Gunlhemth W. Amer. J. Physil № 204. 1963.
  19. Bernard С. Rech sur le grand sympathigue. 1854.
  20. Маркина А. Казанский медицинский журнал. 1923.

Источник : Ежегодник «Дельфис-2003»

 

ДОПОЛНЕНИЕ

фрагменты статьи Гончаренко А.И. Пространство сердца как основа сверхсознания

 

Оказалось, что нагнетая кровь во все сосуды тела, сердце одномоментно разделяет ее на порции разного состава, которые направляет только к определенным органам. Исполняют этот механизм «минисердца», находящиеся на внутренней поверхности желудочков сердца. Они имеют сопряженность с определенными органами и частями тела.

. . .

Установлено, что сердечно-сосудистая система является отдельной высокоорганизованной структурой нашего тела. Она обладает собственным мозгом (мозгом сердца), собственным сердцем (сердцем сердца) и имеет собственную волноводно-гемодинамическую связь, которая управляет траекторией движения информационно-энергетических упаковок эритроцитов по сосудам. Кроме того, она материализует и распределяет все формы времени в организме и служит системой опережения сознания.

. . .

Сердечно-сосудистая система, зная программу развития других систем, закладывает материальную основу для их развития и роста и, в буквальном смысле, выстилает собой основу, по сути, предопределяя наше развитие.

В эмбриональном периоде сердце выращивает наш мозг. Это один из доводов, который ставит разумность системы сердца над нашим сознанием.

Кроме того, сердце обладает собственным мозгом и его одного бывает достаточно для жизнеобеспечения организма. Известны случаи, когда тело существовало с разрушенным головным мозгом в течение многих лет.

Действие сердечно-сосудистой системы охватывает пространство триллионов живых клеток.

Устройствами, получающими информацию для сердца, служат миллиарды капилляров. Их общая длина около 100 тысяч километров. Эти тончайшие сосудистые датчики образуют границу взаимодействия с внешним и внутренним миром. К ним сердце не допускает нервную систему. Вся информация от Вселенной впитывается через капилляры подвижными структурами эритроцитов. Резервуаром накопления информации в системе сердца служит кругодвижение крови.

И совершенно удивительным представляется, как эта информация материализуется в формы времени.

Настоящее время – это венозная система, прошлое – лимфатическая, будущее – артериальная система.

Настоящее время реальными потоками вытекает из капилляров. Носителями информации в них являются эритроциты. По венам они движутся в виде «монетных» столбиков, подобно объемной магнитофонной ленте, которая входит в правое предсердие и считывается там мозгом сердца.

Прежде чем представить формирование прошедшего времени, нужно упомянуть, что лимфатическая система – самая древняя в кругодвижении. Она имеет свои сердца, сосуды, разветвленную систему связи со множеством центров управления. Уместно также отметить ее участие в любопытном совпадении. Десяти тысячам сокращений сердца в сутки соответствует такое же количество отмирающих клеток головного мозга. Другими словами, каждому сокращению сердца ассоциация клеток мозга выделяет одну свою клетку. И надо думать, что эти клетки не отмирают, как принято считать, а отходят в хранилище памяти.

Это подтверждается тем, что мозг через нервные волокна выделяет митохондрии и лизосомы в лимфатическую систему. Они являются матричными носителями включателей прошлого (памяти).

Будущее время начинает готовиться в правом предсердии из слияния настоящего (венозной крови) и прошедшего (лимфы).

В эпицентре этого слияния находится мозг сердца. Располагаясь над правым ушком, у впадения верхней полой вены с латеральной стороны, мозг сердца обнажен у входа в предсердие. Здесь он контролирует поступление элементов крови и формирует из них вихревые упаковки. Мимо его поля зрения не проходит ни один эритроцит, потому что мозг использует эффект биолокации. Локатор находится рядом с мозгом, в виде полулунной складки. Его периодические электромагнитные импульсы сканируют информацию с кровяных шариков и митохондрий.

Материализуя будущее, левое сердце превращает ламинарные потоки из легочных вен в хаотическое движение, погружая эритроциты в вакуум диастолы.

Сердце – единственный орган, взаимодействующий со структурой, которая наполняет кровь неизвестной нам информацией. Минисердца левого желудочка переводят эту информацию в упаковки эритроцитов и наполняют ими артериальную систему. При этом необходимо учитывать, что упаковки проходят путь от желудочков до артериол головного мозга за 6-8 с. Этот промежуток и есть момент разрыва в восприятии времени двух систем: сердечно-сосудистой и нервной. От мозга сердца информация уже ушла, а до головного мозга она дойдет лишь через несколько секунд. Мозг сердца, возвращая митохондрии головному мозгу, включает в память образы, чувства, события. Этот миг в сознании предстает как настоящее время. Но для мозга сердца оно уже в прошлом, поскольку за этот период сердце успело сократиться несколько раз и послать новую информацию в центральную нервную систему, содержание которой головной мозг еще не знает.

Таким образом, система сердца опережает сознание, сплетает в нем 3 формы времени и образует новую способность к взаимодействию с миром.

Основательность этого утверждения подтверждает физиология слуха. Еще до того, как мы произносим слово, хорда тимпони уже напрягает барабанную перепонку уха до той величины восприятия громкости звука, с которой мы еще только собираемся произносить. Выходит, что наша речь, ее смысл, эмоциональность не спонтанны. Слово уже состоялось в опережающем сверхсознании сердца, а головной мозг лишь осознает его смысл.

В этой связи вспоминаются строки из Евангелия: «А я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем.» (от Матфея, гл. 5, ст. 28).

Интервал прохождения гемодинамической информации от мозга сердца к головному мозгу сдвигает формы времени в сознании.

В нас сочетаются две телесные плоти: нервная и сердечная, два сознания: одно – сознание сердца, другое – сознание мозга. Они разделены промежутком времени, который является самым уязвимым моментом для чужеродного проникновения, если не имеет духовной защиты.

И теперь можно попытаться понять, почему Иисус дал молитву, в которой мы обращаемся: «Отче Наш...», не потому ли, что в каждом из нас живут, как минимум, два сознания. И как только мы произносим «мой» или «я», мы лукавим и в нас происходит разделение.

Все исполнительные органы имеют свое представительство в сердце и само сердце относительно своего мозга также является исполнителем. Поэтому необходимо обязательным образом предположить, что и у сердца, как и у остальных органов, должно быть свое сердце. Но функции у этого сердца сердца еще более тонкие и совершенные. Исходя из знаний о большом сердце, мы можем предсказать условия, которым должно отвечать сердце сердца:

– вместимость его полости будет соответствовать объему крови коронарных артерий;

– потоки его крови должны опережать потоки большого сердца;

– магнитный импульс большого сердца может включаться систолическим выбросом сердца сердца;

– его мускулатура способна управлять потоками крови и иметь в себе родственные ткани большого сердца.

И такое образование существует. Оно находится в сердце и выглядит как анатомическое недоразумение с непонятным физиологическим назначением. Этим образованием являются ушки сердца. Они отвечают всем этим требованиям, в том числе: их структура включает специфическую мускулатуру, которой в окружающих тканях предсердий нет. И точно так же, как и в большом сердце, в ушках случаются инфаркты. И так же, как и большое сердце, отключает бедренные артерии, так тромбы из сердца сердца, попадая в коронарные артерии отключают уже большое сердце. Сердце сердца таит в себе загадку внезапной смерти.

А есть ли у сердца сердца свое сердце и имеет ли оно свое сознание?

 

Источник : Журнал «Сознание и физическая реальность» Том 2, №3, 1997, с.25-35.

Источник рисунков: Гончаренко А.И. Неизвестное сердце. – «Техника-молодежи», № 9, 2004.


RSS










Agni-Yoga Top Sites Яндекс.Метрика